Поцелуйный флэшмоб
Автор: Наталья Колесоваот BangBanghttps://author.today/post/867677
Прошерстила свои тексты, недовольно ворча: как-то поцелуев маловато будет... и вообще короткие какие! Напоминайте, что ли
!
ДРАКОНИЙ ЖЕМЧУГ https://author.today/work/165672
между ссыльным дворянином и девушкой-ныряльщицей:
— И что? Даже скучать по мне не будешь?
— Скучать?!
Ха На рассмеялась — так искренне и громко, что, спохватившись, зажала сама себе рот ладонью. С полминуты молодые люди прислушивались, не выйдут ли ругаться разбуженные старики. Но в доме было тихо.
— Скучать! — продолжая пофыркивать от смеха, проговорила девушка. — По чему скучать-то? По твоему носу задранному — того и гляди им в небо уткнешься? Или что к двум нашим голодным ртам прибавилось еще четыре? Или тому, что тебя, как дитя малое, всему учить приходится? Исскучалась уже прямо сейчас, ага!
Парень не на шутку рассвирепел. Прошипел:
— Ах ты, мелочь ядовитая! — и дернул ее за руку так, что Ха На от неожиданности свалилась прямо на него. Опешив, некоторое время таращилась в близкое лицо Сон Ёна, потом спохватилась, зашевелилась, уперлась ладонями ему в грудь…
Да только тот не пустил.
— Не будешь скучать, значит? — повторил он зловеще. — Ну, посмотрим…
Ха На собиралась спросить: и как же это он посмотрит, если будет ой как далеко?
Не успела.
…Губы его пахли вином и морем. Хмельным морем. Это море хотелось пить, и пить, и пить — даже зная, что завтра тебя замучит иссушающая жажда. И слушать гудящие подводными колоколами сердца, его и свое. И чувствовать, как звенят под гладкой кожей накатывающие огненные волны. Погрузиться в крепкие объятья, опуститься на самую глубину и захлебнуться там от наслаждения, жара, нежности и печали…
СЕЗОНЫ ЛЮБВИ https://author.today/work/173104
между давними заклятыми друзьями:
– Это кот, – сообщил Денис с серьезным видом. – Жрет все, я проверял. Даже оливки!
– Какие оливки! – справедливо возмутилась я. – Он же маленький еще!
– Желудок у котенка меньше напе-ерстка... – пропел Денис, продолжая гладить кота. – Как назовем?
Я невинно улыбнулась ему:
– Дэ́нисом!
– А что, хорошее имя, – невозмутимо согласился он. – Самое мое любимое. А где спасибо?
– Ой! – спохватилась я. – Спасибо тебе большое, Дин!
Иванов молча постучал себя пальцем по щеке. Я потянулась чмокнуть его в щеку, но Денис повернул голову и поймал мои губы своими...
– Завтрак сты... нет, – нетвердо сказала я. Котенок, зажатый между нами, подтвердил мои слова жалобным вяканьем.
– Ага. – Денис вздохнул и отшагнул в сторону. – Кушать подано, идите жрать, пожалуйста!
СКАЗКИ ВОЛЧЬЕГО ПОЛУОСТРОВА. КОРОЛЬ НА ПЛОЩАДИ https://author.today/work/165665
между художницей и Человеком С Птицей:
Некоторое время он искренне считал все происходящее сном: подобное ему уже снилось, и не раз, с Эммой и с ним самим в главной роли. Но этот сон был самым лучшим, таким живым и правдоподобным…
Теплые пальцы в его руке. Повинуясь настойчивому притяжению, Эмма опускается к нему на колени: горячая, мягкая и волнующая тяжесть. Осторожная ладонь на его груди. Эмма, заглядывающая ему в глаза и первой касающаяся его губ. Уже знакомый аромат, смешанный с очень возбуждающим (о да, он и впрямь ненормален!) запахом красок, заменяющим ей самые соблазнительные духи. Он со вздохом поворачивает женщину так, чтобы ее груди коснулись его груди, и запускает пальцы в узел волос на затылке. На пол падают шпильки и самодельные заколки — карандаши и кисточки, которые художница втыкает в прическу для удобства; чтобы не терялись и всегда были под рукой. Эмма смеется, почти не размыкая губ с его губами, в серых близких глазах, обычно строгих или печальных, сейчас плывет нежная дымка.
Он с силой проводит рукой по ее спине, боку, бедру, прижимает к себе еще крепче. Такая мягкая, женственная, горячая. Моя… Обжигающая, тугая мякоть груди под ладонью: Эмма вздрагивает, тихо вздыхает-стонет ему в губы. Ткань тонкой шемизетки легко подается, кожа — словно шелк, под пальцами сильнее и чаще бьется ее сердце…
Он пытается устроиться поудобнее, отвалиться на спинку кресла, чтобы не только ощущать, но и видеть все ее сладкое тело, да и свое уже нетерпеливо ноет в известном месте — и застывает от пронзившей спину резкой боли.