Прода в третьих Золушках

Всем доброго дня.

Из «хлебной» части зала потянуло печевом. В желудке у Бруни заурчало – после так и не законченного завтрака прошло много времени. Она с надеждой посмотрела в ту сторону и разглядела среди булочниц, одетых в голубые платья, белые передники и чепчики, сдобные плечи подруги, чьи рыжие волосы были тщательно убраны под головной убор.

Ванилла священнодействовала. Перед ней на большом деревянном круге лежала опара, только что вываленная из миски. Старшая Королевская Булочница плавным движением руки посыпала её мукой из стоящей рядом кадки, прихватывала за края и вдруг принималась давить с обеих сторон точными, выверенными движениями. Затем замирала, осторожно отрывая ладони, задумчиво зачерпывала муки и снова сыпала…

Бруни с радостью поспешила к подруге, стараясь не замечать косых взглядов и не слышать шушуканий за спиной. Ещё издали позвала:

– Ванилька!

Та недоумённо повернула голову, развернулась. С мгновение исподлобья разглядывала Матушку и вдруг присела в низком реверансе.

Бруни остановилась, будто налетела на невидимую стену. Видимо все эмоции: растерянность, разочарование, сердечная боль, отразились в этот момент на её лице, потому что Ванилла с болезненной гримасой бросилась к ней и, схватив за руки, зашептала горячечно:

– Бруни, прости меня, дважды прости! Трижды! Не узнала тебя в этом платье, а потом узнала и растерялась, как, думаю, себя с ней вести, с этакой знатной дамой! И ещё – я виновата перед тобой, смерть как виновата! Пресвятые тапочки, знала бы, что этот дурак покажет сама знаешь кому письмо от сама знаешь кого, ни за что бы ему не дала!

С сердца Матушки будто свалился огромный камень! Какое ей, Матушке, дело до перешёптывающихся поварят, когда близкие люди возвращаются в её жизнь, словно лезвием топора отсечённую от обычного бытия сегодня утром?

– Есть тут место, где можно выпить? – спросила Бруни, оглядывая зал, в котором все были, как на ладони.

– Ваше Высочество! – вдруг раздался за спиной дребезжащий голос.

Ванилла испуганно порскнула к рабочему месту. А Бруни обернулась, не веря своим ушам. Позади стоял мастер Понсил. Блеклые глаза худого как щепка повара обежали с интересом и вниманием гостью, посетившую его владения, а затем улыбка осветила его лицо в старческих пятнах.

– Рад видеть вас здесь, Ваше Высочество! – поклонился повар, опираясь на руку поддерживающего его могутного подмастерья.

– Но я ещё не… – виновато улыбнулась Матушка.

– Я пока не ослеп! – вдруг рявкнул мастер, да так, что поддерживающий его вьюнош подскочил. – Вы – наречённая нашего Аркея? А значит, принцесса, как она есть!

– Я хочу выпить, – севшим голосом повторила Бурни, сжимая в потных ладонях хрусткие кружева с рукавов платья. 

Золушки нашего Двора