Рождение персонажа. Моника из "Знака колеса"

Присоединюсь к флэшмобу Ведьмы из Полусказки "Рождение героя". И расскажу, как на страницы книги явилась Моника, трактирщица из припортовой попины в позднеантичном мавретанском городке Ликсусе.

А началось всё с услышанной истории о том, как во вполне наши времена девушка-бариста осадила не в меру воинственного посетителя заведения, угомонив его и заставив заткнуться. И до того та история мне понравилась, что запросилась на страницы. Я, правда, по наивности не понимал еще, что одним эпизодом дело не ограничится.

Но тогда я взялся писать именно тот эпизод. И где-то посередине него героиня потребовала себе имя. Я не помню, какими путями меня вынесло на святую Монику, жившую в первые века нашей эры как раз в Северной Африке. Имя мне понравилось -- знакомостью, а значит, запоминаемостью. И тут же определилась внешность героини. Ну да, почему бы не быть красивой берберке быть похожей на Монику Белуччи? ;)

Потом это имя еще и обыгралось занятно. Это когда влюбившийся в Монику бритт услышал в ее имени легендарное "Боудикка". :) Впрочем, вообще-то на Боудикку Моника не походила, пожалуй, ни в чем -- разве что тоже оказалась вдовой с двумя детьми.

А вообще биография Моники обрастала деталями постепенно. Со вдовством ее я определился быстро, а чуть погодя всплыли и подробности ее жизни в родительской семье. Потом Моника оказалась глубоко верующей христианкой-донатисткой. Потом мне приспичило обыграть "Небесное колесо" с точки зрения нартского эпоса, и внезапно среди предков Моники появилась аланская девушка, прибившаяся к амазигам во времена Велизария и оставившая в семье обрывки предания об огненном колесе Балсага... Скажу в свое оправдание, что такая лепка образа героини "по вдохновению" вроде бы не помешала его цельности.

Как-то так, в общем.