Разговор с собственной душой. 1794 год. «Тебя, о Душенька, на помощь призываю»

Я недавно наткнулся на весьма удивительную старинную  книгу. «Душенька» Ипполита Богдановича. Издание 1794 года. Издана она была  давно, очень давно,  еще при Екатерине II.  До рождения Пушкина оставалось пять лет.  

Открываю я  первую страницу и неожиданно зависаю.

Не Ахиллесов гнев и не осаду Трои,

Где в шуме вечных ссор кончали дни герои,

Но Душеньку пою.

И дальше:

Тебя, о Душенька, на помощь призываю...

Все мы знаем, что в античности поэты довольно часто обращались к музе. Гомер просил вдохновения у богини. И Вергилий тоже просил. Все было  очень серьезно так.  Высокий штиль, герои, войны, судьбы народов.  А Богданович  здесь поступает по другому. Не призывает музу. Он обращается к самой Душеньке. Причем Душенька здесь это и героиня поэмы, и возлюбленная, и одновременно сама душа человеческая.  И я вдруг подумал. А может, именно так и должны начинаться все произведения? ))

Не:

«О великие законы мироздания…»

Не:

«Муза, вдохнови меня…»

И даже не:

«Дорогие читатели…»

А примерно : «Душенька, помоги мне. Вдохни в меня твой жар. Укрась песнь мою, которую в простоте и вольности слагаю».

Потому что, если задуматься, каждый писатель разговаривает именно с ней.  С той частью себя, которая еще способна удивляться. Которая помнит запах дождя из детства . Которая знает, почему некоторые песни хочется слушать ночью. Которая иногда вдруг начинает скучать по местам, где никогда не была.  Мы называем ее  по разному, вдохновением, музой,  подсознанием, внутренним ребенком, потоком, творческим состоянием.  Кинг назвал ее "ночной сменой" А человек XVIII века просто сказал бы:  -  Душенька.  И, наверное, был бы прав.

Прошло больше двухсот лет. Мы научились писать нейросетями, генерировать картинки, придумывать миры и даже спорить о том, заменит ли искусственный интеллект писателей.

Но каждое утро кто-то все так же открывает пустой документ и, сам того не замечая, произносит про себя: - Тебя, о Душенька, на помощь призываю... ))