Автор и... Автор и Яшка Раввин

Продолжаем тему.

Типа пьянка на воровской малине.
Опять-таки, напомню, что Яша является одним из ключевых персонажей романа Формула Распутина.

Сима вертелся точно белка в колесе. Собирая на стол, он выпотрошил весь холодильник и, кажется, уже половину погреба — на целый шалман жратвы, как будто не вдвоём пьянствуют.

— Не мороси, Раввин, всё по кашруту, — то и дело приговаривал он. — Грибочки, огурчики, колбаса лосиная…

— А водка у тебя тоже кошерная? — с издёвкой поинтересовался Яша. — Или как?

— А то! — Сима захохотал. — И сало кошерное имеется! Не хочешь сальца к водочке?

— Валяй, — лениво отмахнулся Яша, — всё тащи. От тебя, я гляжу, не убудет.

Сима Груздь всегда был мужиком рачительным, хоть и не жадным. Это у Яши легко приходило, легко уходило — поднял куш и в загул, по бабам да по кабакам. Сима же, напротив, и по малолетству-то всякую копеечку берёг, а к тридцати годам уже вконец остепенился — перебрался в Москву, врос в её промёрзшую землю, обзавёлся делом, пошёл в гору и даже масть сменил.

Знала Одесса Симу-медвежатника, мастера на все руки, и где он теперь?

Вы-таки не поверите! В Марьиной Роще краденые цацки толкает!

И как бы уже совсем другой человек…

«Или всё тот же? — хотелось надеяться Яше. — Хрен его разберёт…»

Внешне-то всё при нём — такой же крепыш-весельчак, разве что пузо наел. Носится вокруг стола, как наскипидаренный, и водка у него первостатейная, и тон задушевный — для старого кореша ничего, мол, не жалко.

А в чужое нутро, в него ведь не заглянешь.

Тем временем аппетит разыгрался не на шутку. Сало благоухало пряностями, Сима резал его тончайшими ломтиками, сам при этом кряхтя от удовольствия.

— Слышь, Раввин, — спросил он между делом, — а почему нам свинину нельзя? Несправедливо это как-то…

— Не очкуй, Груздь. Мошиаха дождёмся — разрешат.

— Чё, правда?!

— Оттого и нельзя, чтоб не расслаблялись. Ребе Акива за то ещё в первом веке писал. Мол, на пиру у Мошиаха всем воздастся.

— Знаю я тебя, — Сима подмигнул, — заливать ты мастак!

— Больно мне надо, — пожал плечами Яша. — А ты не женился ли ещё? Или сам огурчики маринуешь? Не замечал за тобой таких талантов.

— Ну есть тут одна, — усмехнулся Груздь. — Только сам посуди, куда я хозяйку-то приведу? В эту халабуду?! Надо сперва хатой приличной обзавестись, а уж потом…

Жил Сима при своём же магазине — зал с прилавком да полудюжиной стеллажей, склад, малюсенькая спальня на втором этаже, — взаправду не разгуляешься. Потому и гостей приходилось принимать прямо на складе, посреди видавших виды самоваров, потрескавшихся картин, церковной утвари и прочего хлама. Зато мебель фасонистая — дубовый стол и стулья чуть ли не из музея, — такая не во всяком ресторане отыщется.

— Сам-то как? — Сима уже разливал по стаканам. — Разное про тебя болтали. Сперва, что крупный куш взял, потом, что упекли тебя надолго. Что тут правда? Что брехня?

— Всё правда, Груздь, — Яша привстал. — Ну, за встречу!