22 июня. Мы будем помнить

В тот год, когда июнь сгущал свой зной,

И солнце жгло безжалостные нивы,

Я вышел в час, когда затих покой,

И мир казался прочным и счастливым.

Но небеса, разверзшись, как в аду,

Сменили свет на мрак беззвездной ночи.

Я в этом вое кару узнаю

Того, кто смертных рвёт безжалостно на клочья.

Двадцать второе. Память, как свинец,

Тяжелой каплей падает на сердце.

Настал планете безжалостный конец

Тому, что звалось «мир», и «жизнь», и «детство».

Рассвет не вспыхнул — лопнула струна,

И тишина взорвалась криком стали.

В дома, где спала мирная страна,

Вползала смерть на гусеницах из стали.

Как в первом круге, где стенает стон

Тех душ, что не познали преступленья,

Здесь каждый дом был болью окружен,

И не было ни веры, ни спасенья.

Я видел, как, сметая рубежи,

Стальная саранча ползла по полю,

И в их глазах, лишенных для души,

Горел огонь геенны, а не воля.

О, сколько душ, покинув плоть и прах,

Взлетело ввысь в то страшное мгновенье!

Их крики заглушил железный страх,

Стирая с неба солнечное зренье.

Я шел сквозь дым, где плавилась земля,

Где каждый камень плакал кровью красной.

Здесь ад обрёл привычные края,

И ужас стал реальностью ужасной.

Но сквозь огонь, сквозь этот вечный стон,

Что в памяти потомков не потух,

Я слышал правды каменный закон:

Врагу вовек наш не покорится дух!

Так помни, род, как рушится покой!

Пусть этот сон, прервавшийся с зарёю,

Звучит для тех, кто будет жить судьбой

Под мирным и спасительным покоем.