Вообще-то я не планировала вводить эту сюжетную линию, но разве могла я отказать этим двоим?!

— Я не буду спрашивать, почему тебе не помогли жнецы и почему позволили предстать передо мной в таком виде… Это ведь они переместили тебя сюда? — Негодуя, то ли спрашивал, то ли сам отвечал на собственные вопросы Хью. — Конечно... Ты ведь слишком слаба, чтобы сделать это самостоятельно.

Губы Агаты сжались, она почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но горячая рука ангела не дала скатиться ни единой из них. Хью медленно повернул её лицо к себе, встречая изумлённые, покрасневшие глаза, и тихо попросил:

— Не отворачивайся, я хочу понимать, что не причиню тебе боли, — мягко объяснил он. — Сама ведь не признаешься, правда?

Мужские пальцы медленно спускали рукав пиджака, убеждаясь, что кровь не запеклась, но с каждым его бережным движением он чувствовал, как жнец вздрагивает.

— Агата?

— Не больно… — выдавила она нервно, пытаясь совладать с колотившимся сердцем. — Я же сказала, что буду в порядке.

— Тогда… — неуверенно сказал он. — Я могу снять рубашку? Я уберу только край, с плеча, где рана. Готова?

— Я быстрее умру, чем ты решишься мне помочь! — зарычала она, но тотчас пожалела о сказанном. — Чёрт! Прости… Не знаю, что со мной происходит, но в последнее время…

— Всё в порядке.

Его холодные глаза вернулись к рубашке. Расстегнув первые три пуговицы, Хью оголил плечо Агаты, обнажая рану. Для него это было лишь формальностью, но для неё всё ощущалось иначе. Стоило тёплой ладони ангела коснуться кожи, как жнец вдруг поняла, что погибает...