Не сказка, но быль.

Присоединяюсь к флешмобу Анастасии Разумовской, суть которого такова: поделиться сценой из собственного произведения, что произошла в реальности, или вы были ей свидетелем, даже если само произведение абсолютно фантастично. Отрывок из книги CTRL+Z.

Что делать, если перед вами внезапно оказалось стройное женское тело?

Когда перед Игорем, прямо на его последнюю парту, за которой он единолично сидел в последнем третьем ряду, улеглась Вика Панчина, он впал в ступор.

Девчонка она, конечно, разбитная, да и лицо, м-м-м… на любителя, но фигура…! Она лежала на животе, легкомысленно болтая ногами в воздухе, в туфлях с впечатляющей длиной шпильками, и, повернувшись лицом к нему, смотрела, хитро улыбаясь. В глазах её не то чтобы поигрывали бесенята – там отплясывали настоящие черти, нимало того не стесняясь.

Игоря будто парализовало… В классе тепло, и одета Вика была, соответственно, легко: белая рубашка и тёмная обтягивающая юбка. Что делать было неясно, зато ясно другое – одноклассники снова решили устроить провокацию, и целью на этот раз стал именно он. «Блин, ничего себе день начался…» – подумал Игорь.

Оторвав взгляд от изгиба спины и посмотрев поверх девушки, он заметил Буля и Алика, внимательно за ним наблюдающих. Буль, рослый белобрысый детина, одно время постоянно носивший одежду со стилизованным логотипом бойцового пса, за что и получил второе имя, был ещё и полноват. Алик же, словно в противоположность соседу по парте – невысок и худощав, но скабрезные улыбки, в которых они оскалились, парадоксально стирали все различия между ними.

• 
  
  • Дуб… Дубик, Дубочек… Ну что же       ты сидишь? – игриво замурлыкала Вика.

При фамилии Игоря: Дубинин, вряд ли стоило рассчитывать на какое-то иное прозвище, кроме как «Дуб». Прозвище, конечно, так себе, особенно при его-то успеваемости, зато оно устойчивое и серьёзно извратить его трудно, что было немаловажно! За почти десять лет обучения в школе Игорь наблюдал такие отчаянные эволюции прозвищ некоторых людей, с которыми делил один класс, что оставалось только снимать шляпу перед людской фантазией и неисповедимыми путями русского языка. Словом – к своему прозвищу он относился философски. Но теперь Игорь убедился, что даже из такого простого и незамысловатого слова можно устроить целое шоу.

Начали раздаваться смешки. Игорь буквально физически ощущал всё более и более возрастающее внимание к своей персоне. Ему это было не впервой, вот только никогда ничем хорошим такое внимание не заканчивалось.

Когда его били, он мог и ответить. Отвечал, конечно, всё больше от страха и даже некого отчаянья, если били уже не в шутку. Агрессоры, вероятно, это чувствовали, но со страху там или ещё от чего, а получать в ответ обычно никому не нравилось, так что худо-бедно это помогало. Когда подстрекали на драку с кем-нибудь, обычно с таким же безобидным пацаном – начинал елозить, выдумывать какие-то неубедительные отговорки. Помогало это плохо, но всё же… Однако сейчас, попытавшись найти в архивах своего опыта по выживанию в среде одноклассников ответ на вопрос: как себя нужно вести в этой, нестандартной для Игоря ситуации, он с растерянностью понял, что ничего не вышло…

Вика, устав от пассивности Игоря, взяла его руку и положила себе на бедро, капризно спросив:

• Ну долго я ещё буду ждать?

Смех набирал обороты. Игорю с заднего ряда был виден почти весь класс, и сейчас он видел, как все без исключения, повернувшись в его сторону, с интересом наблюдают за развитием ситуации.

• Давай, ты чё, не мужик?! –      крикнул Буль.

Вика протянула руку к его шее, зацепила воротник водолазки одним пальцем и потянула к себе. Игорь, продолжая сохранять неподвижность, почувствовал как ткань натянулась, и, испугавшись, что услышит сейчас треск рвущихся ниток, начал понемногу поддаваться, но коварная одноклассница вдруг отпустила воротник, от чего он чувствительно щёлкнул по кадыку, и, перевернувшись на бок, одним взмахом сбросила руку Игоря со своего бедра:

- А-а-а, так ты из этих что ли? – разочарованно протянула она.

Класс взорвался хохотом! .