Guadalajara, Guadalajara...

За ночь на угрожаемое направление перебросили несколько батальонов интербригад и три батареи, но остановить натиск трех полнокровных дивизий они не смогли и отходили к Мадриду. К вечеру итальянцы заняли Бриуэгу и стоявший на шоссе поселок Гаханехос.

Варлорд, гл.20

8 марта 1937 года Итальянский экспедиционный корпус при поддержке националистов начал наступление вдоль шоссе соединяющего Мадрид с Сарагосой. Целью операции являлись города Гвадалахара и Алькала-де-Энарес, занятие которых весьма затруднило бы связь столицы с восточными регионами Республики и создало предпосылки для окружения всей армии Центра, а также ко взятию Мадрида.

Направление было выбрано в силу того, что республиканское командование ожидало наступления с юга, поэтому на северо-востоке не велись ни минирование, ни фортификационные работы. Кроме того, фронт там держала одна дивизия численностью около 10 тысяч человек, против которой сосредоточились примерно 35 тысяч итальянцев и 15-тысячная дивизия националистов.

Результат не замедлил: в течении четырех суток итальянские танки и пехота на грузовиках, двигаясь вдоль шоссе, снесли слабую оборону республиканцев и продвинулись примерно на 50 километров, выйдя на дальние подступы к Гвадалахаре. Остановить их не смогли брошенные в бой под Бриуэгой батальоны «Эрнст Тельман», «Эдгар Андре» и «Парижская коммуна» из состава интернациональных бригад.

Не помогло и введение в бой XI и XII интербригад, а также 12-й и 14-й дивизий Народной армии. Низкие темпы наступления определялись, в основном, скверной погодой — дождь и туман не давали задейстовать бронесилы на вполне танкопроходимой местности.

После дождя начался снег, итальянский корпус оказался привязан к единственному асфальтированному шоссе, на котором немедленно случился транспортный коллапс. Кроме того, армия мятежников лишилась поддержки авиации, действовашей с грунтовых аэродромов, в то время как республиканцы могли использовать бетонные полосы в трех близко расположенных городах, а также перебрасывать войска по довольно густой сети дорог южнее Гвадалахары.

Результат не замедлил и тут: республиканская авиация разбомбила мост у перевала Альколеа-дель-Пинар, чем лишила наступающих снабжения, и уничтожала скопившиеся на шоссе танкетки и машины. 13 марта республиканцы перешли в контрнаступление силами 11-й дивизии Листера, 14-й Сиприано Меры, 12-й при поддержке интербригад, а также танковых частей (то есть советских Т-26), и сумели добиться частичного успеха.

14-17 марта шли позиционные бои, но за это время республиканская авиация утюжила итальянцев, а на фронт перебрасывали все новые части, добившись паритета с мятежниками. До 23 марта республиканцы отбили большую часть утраченной территории и стабилизировали фронт на достаточном расстоянии от Мадрида.

Итальянцы и мятежники потеряли 7-8 тысяч убитыми и ранеными и порядка 800 человек пленными, Муссолини крепко макнули мордой в грязь. Националисты после поражения провели серьезную реорганизацию, наконец-то добившись единого командования всеми силами, в том числе итальянскими и немецкими.

Генеральный штаб французской армии посчитал, что Гвадалахара доказала неэффективность танковых сил против глубокой артиллерийской обороны и что танки тем самым не могут считаться решающим элементом в современной войне. Напротив, советники из числа офицеров Вермахта назвали главным фактором поражения серьезные ошибки итальянского командования: танковую атаку (почти исключительно легких танкеток) в крайне неблагоприятных погодных условиях, без достаточной поддержки с воздуха, а также неоправданные паузы вместо решительного продвижения.

Советская военная наука заключила, что главными факторами успеха стали танки и авиация, «сила и значение которых особенно сказались потому, что они были вездесущи при обороне, массированы в наступлении и контратаках и работали в постоянном и тесном взаимодействии со своей пехотой и артиллерией».