петля времени 11

— Я тоже не пройду этим путём, — ответил Макар.

— Потому что помогал Полкану?

— И это, наверное, тоже; но это не главное. Всё гораздо хуже. Тогда, в Одессе, мы смотрели в прямом эфире, как съёмочная группа ходит по Дому Профсоюзов и снимает обгоревшие тела…

Эмили подошла ближе, взяла ладонь Макара двумя руками и сжала.

— Я тоже видела этот сюжет…

— И ты, конечно, помнишь, что чувствовала при этом — весь этот ужас, горечь, сострадание… Я чувствовал то же самое, может быть, даже сильнее. Но где-то в глубине у меня проступило и другое, едва заметное. Какое-то неуместное облегчение — как будто тяжесть свалилась с плеч и развеялись самые гнетущие предчувствия. Вот и всё, думал я, ужасная жертва принесена, и она не будет напрасной. Теперь-то весь мир увидит, кто рвётся к власти в Киеве и к чему они хотят привести страну. Все всё поймут, и этот кошмар, наконец, закончится. И что? Мир увидел — и сделал вид, что ничего не заметил. А Украину захлестнул поток шуточек про майские шашлычки и копчёных колорадов. Но и на этот шабаш не обратили внимания. Мир принял как должное и жуткую казнь, и то будущее, дверь в которое она открыла. Никто не ужаснулся; всё бросились строить бизнес-планы и подсчитывать будущие дивиденды. Жертва оказалась напрасной.

Макар сглотнул и продолжил:

— Я никогда не смогу простить себе это неуместное облегчение. Я не жду, что кто-то меня простит, я не хочу, чтобы кто-то меня прощал. И сам никого не прощу. Это выжжено уже намертво.