Три оттенка итальянской бухгалтерии

Шанс Первый. Джузеппе и сицилийский аудит

Мама с детства пела Свете хит группы «Комбинация»: «Бухгалтер, милый мой бухгалтер, вот он какой, такой простой...», поясняя, что тихий человек с калькулятором — это гарантия сытой жизни.

Обзаведясь формами и научившись варить пасту так же хорошо, как щавелевые щи, Света нашла на сайте знакомств синеглазого красавчика Джузеппе из Палермо. Она встретила его в леопардовом платье и на каблуках в местном аэропорту. В реальности Джузеппе оказался коренастым, жилистым сицилийцем с жёсткими чёрными кудрями, золотым зубом и тяжёлым взглядом. Он оказался  счетоводом мафии.  На понятном Свете языке Джузеппе знал только слово «Amore», зато на сицилийском диалекте мог три часа красноречиво объяснять устройство пистолета. Тем не менее, предвкушая тихий уют почтенной жены "человека чести" (uomo d'onore) она вышла за него замуж под сочувственными взглядами родни на эту straniera. И да, вместо дебета и кредита он сводил баланс автоматов, порошочков и взяток.

Света не успела доехать до Миланского Quadrilatero della Moda: через две недели после свадьбы, во время внеплановой ревизии от конкурентов (сoncorrenza), Джузеппе зацементировали в фундамент нового centro commerciale. Света осталась вдовой с чемоданом фальшивых евро и нервным тиком, который лечила с помощью дорогого аналитика школы Ассаджиоли, убеждавшего ее в ценности творческой натуры над условностями гибнущего капитализма.

Шанс Второй. Марко и декларация о бедности

«Ну, со следующим-то точно повезет! Настоящие государственные бухгалтеры — они же мирные!» — подумала Света и снова открыла сайт. Её вторым мужем стал Марко, аудитор Guardia di Finanza. Это был подтянутый как чековая лента polentone-блондин из Северной Италии. Света предвкушала почтенную роскошь - вдобавок поближе к вожделенному Милану, но брак не сложился (separazione). Она подала на развод (divorzio), рассчитывая отсудить половину его имущества.

Тут-то Марко и включил всю мощь своего профессионализма. Он переписал все декларации на prestanome, спрятал активы в офшорах и так виртуозно занизил свои доходы, что официально признал себя абсолютным нищим, живущим на одно пособие. В итоге по суду этот финансист не просто оставил Свету без копейки. Он вскрыл её личное lavoro nero и вывел, что это она обязана содержать его через assegno di mantenimento.

Через хитроумные схемы  Света потеряла купленный в браке дом в Италии, а чтобы расплатиться с бывшим мужем, ей пришлось подрабатывать бригадиршей сборщиц клубники в летнюю пору. Она сидела в пыльной панаме в кустах клубники и командным голосом повелевала: "Оксана! Я кому говорю: хвостик оставляй! Сантиметр от ягоды, аккуратный срез! Твой падро́не приедет, увидит мятые бока — он нам весь поднос срежет из зарплаты!  Работай пальцами, а не кулаком!" Света не унывала.

Шанс Третий. Паоло и небесная канцелярия

Старательная Света не озлобилась, а подняла этот клубничный итальянский бизнес на соплеменницах из Восточной Европы. Но от маминой установки не отступила. «Бог любит троицу!» — решила она и нашла Паоло. Он был тишайшим вежливым бухгалтером из Рима. Света выдохнула: ни мафии, ни налоговой.

И только после венчания выяснилось, что Паоло — главный счетовод Банка Ватикана (Istituto per le Opere di Religione). Деньги в семье крутились планетарного масштаба, но Света не могла выпросить даже на помаду. На любое «хочу шоппинг» Паоло кротко отвечал: «Тщеславие — смертный грех, аморе. Гордыня карается адским пламенем, а твои новые туфли нарушают обет скромности».

Когда Света в ярости побежала подавать на развод, avvocato сочувственно развёл руками:

— Синьора, из Vaticano выхода нет. Святой Престол не признаёт расторжение брака. По законам католической церкви вы навечно привязаны к Паоло. Единственный способ развестись — если вас лично отлучит от церкви Папа Римский. Но Папа этого не сделает, потому что ваш муж вчера так удачно пересчитал церковную десятину, что Папе хватило на новый папамобиль. Так что смиритесь, синьора, и пойте вашу песню дальше, но теперь — в coro della chiesa.

Через некоторое время Света действительно научилась виртуозно вплетать в латинскую молитву Ave Maria строки из бессмертного «Бухгалтера». Теперь под сводами собора Святого Петра её чистый альт благочестиво выводит:— А-а-аве, Мари-и-ия... бухгалтер, милый мой бухга-а-алтер... гратиа плена... вот он какой, такой простой... а-а-аминь.

(с)