Интервью с сексоголиком +18

От автора. Вместо предисловия

Изначально повесть «Сексоголик» задумывалась как терапия собственным демонам. Я не альфа-самец 80-го уровня, покоряющий всё, что имеет пульс, но в жизни и текстах для меня не существует табу. Потрошить самые стигматизированные темы без стыда и румянца на щеках — моя стихия.

Недавно мы списались со старым знакомым (тоже автором с АТ). Слово за слово, и выяснилось, что мой «Сексоголик» его зацепил. У человека накопилась реальная личная фактура, и я предложил устроить ему разбор по молекулам. Понять механику зависимости на примере живого клинического случая. Мы договорились на берегу: он отвечает откровенно, без попыток причесать свой поток мыслей под социально одобряемый формат. Иначе в чем смысл?

Мы обойдемся без морализаторства и дешевой психотерапии. Никакой физиологии ради физиологии — только механика зависимости. Вскрытие черепной коробки в прямом эфире. Имя изменено, детали подретушированы, но суть осталась нетронутой. Мой собеседник — человек, скрывающийся за образом идеальной жизни. Назовем его Доминик. 

Макс: (Щелкает зажигалкой, закуривая) Давай начнем с иллюзии «альфача». Обыватели свято верят, что сексоголик — это такой везучий сукин сын, у которого вечный карнавал и праздник каждый день. Расскажи, в какой момент этот «праздник» превращается в унылую работу у станка? Секс ради кайфа или секс, чтобы просто снять ломку и перестали трястись руки?

Доминик: Слушай, Макс, давай без романтики. Сексоголик — это тот же алкаш, только вместо бухла он предпочитает секс. Алкаши ведь тоже бывают разные: есть совсем опустившиеся синяки, а есть тихие, домашние. Есть эстеты, которым подавай определенную обстановку, не абы что. Вот я скорее из последних. Для меня содержание имеет значение, я часто готовлюсь к «акции». Раньше случались срывы. Тогда мне было реально пофиг, где. Раздевалка магазина, подвал, темный парк, тачка, подъезд. Спустя какое-то время я понял, что это путь в никуда. Научился избегать такого пике, хотя иногда всё равно косячу. Вообще вся эта тема — скорее про «снять ломку». Просто если ты понимаешь, что с тобой происходит, и отдаешь себе в этом отчет, ты начинаешь искать способы сделать всё максимально эффективно. И да, получить какой-то кайф. Ты свято веришь, что таким образом себе помогаешь. У меня бывали «ямы» пару раз. В эти короткие периоды я не хотел вообще никого. Но потом всё начиналось заново, и контролировать себя становилось очень сложно. Хотелось больше и чаще, чем всегда. И знаешь, секс безусловно приносит кайф. Тут как у того же алкаша — помимо снятия состояния, когда трубы горят, эффект тоже наступает вполне определенный.

Макс: Знакомая механика. Но чтобы этот «первый глоток» можно было делать регулярно, нужна бесперебойная логистика вранья. Двойная жизнь требует конских затрат энергии. Какую самую фееричную и сложную дичь тебе приходилось конструировать для близких, чтобы выкроить время на очередной срыв? Ты сам-то еще веришь в свои алиби?

Доминик: С моей работой врать легко. Ничего фееричного придумывать не нужно. Я просто говорю, что надо отъехать по делам, или что-то в этом духе. Делаю то, что мне надо, и возвращаюсь. За все годы у меня не случилось ни одного серьезного прокола, я даже сам удивлен. Вероятно, тут еще играет мой образ «хорошего парня», за которым трудно заподозрить нечто такое. И сейчас я в свои алиби верю намного больше, чем раньше. Вначале я опасался, что раскусят. А со временем увидел, что это работает. Причем, не надо выдумывать ничего особенного. Чем проще ложь, тем в нее легче заставить поверить.

Макс:(Стряхивает пепел) Идеальный расчет. Знаешь, а меня в моих эпизодах, наоборот, всегда заводил риск. Публичные места, грязь, вероятность спалиться. Помнишь ту историю, которую я тебе рассказывал? Грязный, палевный эпизод, когда партнерша в итоге всё узнала. Полный ахтунг. Казалось бы, финита, собирай вещи (вообще-то уже собирал...). А по факту этот срыв запустил, наверное, лучший секс-марафон в моей жизни. По три раза на дню, ночью, в обеденные перерывы... Чистый животный драйв на несколько недель.

Доминик: (Усмехается) Да-да, Макс, я до сих пор с той истории охуеваю. Эти твои истории про бывших — это, конечно, отдельный пиздец.

Макс: Бывает, срывает резьбу. Но давай вернемся к тебе и к твоим «ямам», когда накрывает голод. Вопрос с подковыркой: «Теплый манекен». В острой фазе тебе реально важна внешность, интеллект или хотя бы имя партнера? Или в этот момент подойдет любой более-менее подходящий функциональный объект, лишь бы вмазаться?

Доминик: Когда вот прямо пиздец как кроет — реально и старую, и жирную захочешь. Плевать. Но тут включается какое-то внутреннее раздвоение. Я думаю: бля, я же потом плакать на ней буду. Иду и просто дрочу. Раз, два. Успокаиваюсь. Откуда знаю, что буду плакать? Не спрашивай. Короче, когда рука приводит тебя в форму плюс-минус, мозг снова включается, и ты начинаешь искать ту, которая реально подходит.

Макс: Понимаю, и знаешь, у нас с тобой тут интересная полярность: ты в реале активный блудник, а я скорее виртуальный совратитель. Мои извращения и загоны даже постоянный партнер (упс, проговорился) не всегда вывозит. Так что ручные марафоны, будто мне снова тринадцать, — всё еще в силе. Дикое либидо с юношеских лет никуда не делось, просто я умею его грамотно прятать. Сам понимаешь, с моей жизнью иначе никак.

Доминик: (Смеется) О да. В тихом омуте. Но насчет партнеров — в идеале, конечно, нужно иметь пару-тройку постоянных. Это снимает множество проблем. В итоге я именно к этому и пришел: подобрал специально под свой вкус. А насчет имен и прочего... Был период, когда я мог встретиться два-три раза в день с разными девушками. Я реально не помнил не то что имен — лиц. Как-то пытался подсчитать, сколько у меня их всего было, и смог вспомнить более-менее только тех, кто мелькал в прошлом месяце. Вот тогда стало жутковато. Понял, что надо остановиться. Найти постоянную или постоянных. Желательно таких же ебанутых на голову. Хотя... знаешь, в чем шутка? Я и им тоже изменял. Ничего нового.

Макс: Вот это уже чистая клиника — изменять тем, с кем изменяешь. Бесконечная гонка. И что происходит, когда доза получена? Похмелье. Те самые первые десять секунд «после». Адреналин рухнул, морок рассеялся. Что ты испытываешь к человеку, который всё еще лежит рядом, и к самому себе?

Доминик: По-разному бывало. Иногда реально хотелось просто свалить. А иногда — наоборот: поболтать, обнять. Чаще всего я всё-таки остаюсь и общаюсь. И обычно это опять приводит к сексу. Замкнутый круг.

Макс: Замкнутый круг и черная дыра в центре. Вся эта беготня по чужим койкам и желание выйти в окно — это ведь давно уже не про физиологию. Какую именно дыру в башке ты пытаешься заткнуть чужими телами? От чего бежим?

Доминик: От себя, естественно. Это дыра, в которую я пытаюсь крикнуть, доказывая себе и «им», что я офигенно крутой ебарь. А еще... когда ты живешь волнами и склонен к депрессии, это работает как таблетка с дофамином. Пока длится процесс, тебе не так одиноко. Тебе кайфово. Недолго, но это в разы лучше, чем никак. Серость приобретает хоть какие-то оттенки.

Макс: Хорошо сказано про серость. Но давай напоследок вытащим слона в комнату. Семья. Ты раскрашиваешь свою реальность таблетками дофамина, но, как человек с опытом семейной жизни, скажу: живя бок о бок, не заметить нестыковки просто нереально. Запахи. Микрореакции. Или вот этот классический прокол — ты приходишь домой после душа. Где и нахера ты мылся посреди рабочего дня? Даже я бы заметил. Мне кажется, твоя жена всё подозревает, просто это такой молчаливый пакт о ненападении. Как живется на пороховой бочке, когда понимаешь, что фасад рано или поздно рухнет?

Доминик: Если жена узнает — кто-то умрет. Уверен в этом абсолютно. Или, в худшем случае, я поеду жить в женскую общагу. Или к одной из своих. Хер его знает. Но ничего хорошего из этого не выйдет точно. Пороховая бочка? Да. Но я уже привык к запаху фитиля.

(Ну ладно, последней фразы он не говорил, но она так и просилась на язык :)

От автора. Вместо эпилога

Я не стал говорить ему это в лицо, но я сомневаюсь, что этот карточный домик устоит. Моя цель здесь не в том, чтобы читать морали, обличать или призывать к какой-то кармической расплате. Я просто хотел откопать мотив. Понять механику. Мне ли не знать, как всё это работает.

Весь этот бесконечный блуд — просто временный обезбол. Причина-то не вылечивается, дыра в башке никуда не девается. И хотя я не практикующий психотерапевт, я прекрасно вижу: стоит только начать говорить об этом по-серьезке, как мой товарищ тут же делает шаг назад и отшучивается. Но херня обычно случается именно тогда, когда ты на двести процентов уверен, что всё держишь под контролем. Когда свято веришь, что можешь завязать в любой гребаный момент. Да-да. Конечно. Плавали, знаем.

Друзья мои, я не образчик морали. Я аморальный тип, психологический садист, и, если честно, мне за это даже не стыдно. Но правда в том, что именно окружающие нас близкие — становятся теми, кто в итоге расхлебывает всё то дерьмо, которое мы производим. А если у вас есть дети... Просто примите как факт: вы не в порядке. И ничего у вас не под контролем.

И, по большей части я сейчас говорю это самому себе.

Всем здоровья. Особенно моему другу. И вам, господа читатели. Только давайте без сочувственного оханья и жалости в комментариях. Мы все тут взрослые люди, и каждый сам принимает решения, как именно ему лететь в стену.