Тени забытых империй

Уважаемые коллеги и читатели!

Предлагаю Вашему вниманию сборник рассказов в жанре тёмного фэнтези “Тени забытых империй”.

«Тени забытых империй» — это сборник рассказов, в котором тьма не ждёт за углом. Она живёт внутри человека.

Это истории о тех, кто сражается с Тьмой в своей душе.

Молодой послушник, наделённый даром пророчества, пытается спасти любимую, но цена его видений может стать его душой. Кондотьер, ведущий отряд за обещанным сокровищем, находит не золото, а древнее зло, и теперь должен решить: отступить или принять бой. Рыцарь, шагнувший в сердце чумы, обречён на судьбу хуже смерти. А римский патриций, продавший душу за бессмертие, узнаёт, что сам оказался пешкой в игре, которая началась за миллионы лет до появления на Земле человека.

Истории о выборе, о цене и о том, каково это — пытаться сохранить Свет, когда со всех сторон хищно ухмыляется Тьма.

Сборник тут: https://author.today/work/527670

Над полем вился густой дым. Тяжёлый воздух насквозь пропах горелой плотью, опалённым металлом, кровью и смертью.

Хрипло каркая, над заваленной телами землёй кружили вороны. Хищные птицы бесцеремонно и неуклюже усаживались на трупы людей в изрубленных доспехах, вырывали куски мяса из ран, обагряя клювы засыхающей кровью.

Победители бродили среди тел поверженных врагов и товарищей, собирая то, что павшим бойцам уже никогда не пригодится. Переговаривались. Пересмеивались. Глумились над неудачливым противником.

Сквозь тающие клубы тумана, на вороном тонконогом коне, ехала очень красивая черноволосая женщина. Её нечеловечески изящное лицо с высокими скулами и изумрудными миндалевидными глазами, ледяными и пронзительными, напоминало безжизненную погребальную маску. Аристократически-бледная кожа изысканно контрастировала с ярко-алыми коралловыми губами и смоляными локонами, обрамляющими правильный овал лица. Волны блестящих вороновых волос ниспадали на плечи, закрытые остроконечными латными пластинами. Чёрный шёлк, поддетый под остроугольные латы и тонко сработанную кольчугу, слегка колыхался от ветра. Тяжёлый чёрный плащ с глубоким капюшоном, струился с узких плеч на изящный круп коня. Она была страшной в своей ледяной нечеловеческой красоте, словно холодный призрак смерти, выскользнувший из Преисподней на жуткую жатву.

У её стремян, изящно ступая, шли двое мужчин, одинаковых, как близнецы. Они были столь же изысканно утончённы, бледнокожи и черноволосы. Их тела закрывали подвижные воронёные латы с острыми углами и гранями. В тонких руках, облачённых в когтистые стальные перчатки, они держали кривые зазубренные клинки, залитые кровью.

Всадница ехала, сохраняя отрешённо-спокойное выражение лица. Её спутники деловито и безжалостно дорезали стонущих раненых. Несмотря на внешнюю холодность и безразличие, было в их облике что-то хищное, что выдавало явное наслаждение убийством. И, всадницу это тоже забавляло. Ей нравилось слушать, как обрывается хриплый человеческий стон. Как вспыхивает и гаснет ужас и отчаяние, замешанное на беспомощном страхе смерти. Это ласкало и дразнило чувства, как бархатный вкус выдержанного вина. Вот и ещё один, цепляющиеся за жизнь. Явно из знатных. Грубые, как и все поделки Младшей Крови, доспехи украшены позолотой. Этот человечишка явно пользовался почетом и уважением при жизни, но теперь... Перед Матерью Тьмой все равны. Телохранитель сорвал с поверженного врага шлем и занёс клинок, но черноволосая остановила его и жестом велела отойти. Тот почтительно кивнул и покорно отступил. Черноволосая спешилась. Лицо, которое она увидела под шлемом, вызвало в ней нездоровый, хищный интерес. Да, эта добыча должна принадлежать именно ей.

Поверженный человеческий дворянин оказался юной девушкой, ещё живой. Её кираса с выгравированным на ней золотым львом была покрыта кровавыми разводами и пробита в нескольких местах. Она лежала на изорванном знамени на котором темнели пятна крови. На полотнище был изображён тот же золотой крылатый лев на задних лапах на красном поле. Растрепавшиеся рыжие волосы раненой изысканно контрастировали с грязно-алым цветом знамени и с матовой белизной её тонкого лица с мягкими и нежными чертами. Девушка хрипло, отрывисто дышала, от уголка губ струилась кровь. Почти совсем ребёнок. И это возбуждало женщину больше всего, рождая в душе бешеную жажду резать, ломать, рвать юное нежное тело, наслаждаясь видом ран, слёз, запахом крови и рвущими воздух криками запредельного страдания. Это можно было бы осуществить сполна, если бы девка была живее. Она бы заставила её выть и визжать от боли, умолять сначала о милосердии и пощаде, а потом, пусть о самой мучительной, но смерти...

Да, из крепкого юного тела можно выжать много жизненной эссенции, но, к сожалению, она опоздала. Даже если девчонку совсем не трогать, она едва ли до заката дотянет...

Черноволосая подошла и опустилась на колено рядом с девушкой. Та взглянула на неё. В безупречно-синих угасающих глазах раненой едва мелькнул ужас, уступивший место ледяной, отчаянной ненависти и бессильной злости. Женщину это позабавило.

— Это, ведь, ты вела конников на прорыв? - спросила женщина на хорошем имперском с едва заметным жёстким акцентом.

Девушка не ответила.

— Не сомневаюсь, что так и есть, - губы женщины снова скривила ледяная улыбка.

Да, девчонка бы украсила собой её пыточную. Развлекаться со столь прелестным тельцем было бы изысканным удовольствием. А что можно было бы сотворить с этой пламенной и чистой душой! Да, жаль, жаль...

— На что вы надеялись? - с насмешкой спросила черноволосая. - Надеялись проскочить? Или даже победить? Думали, что лес вас надёжно укроет? - она поцокала языком, покачав головой, - Вы, Младшая Кровь, тошнотворно наивные кретины! С вами иногда бывает так скучно!

Девушка закашлялась, сплюнула кровь. Отвернулась.

Женщина приблизилась к ней, почти с материнской нежностью взяла её за изящный подбородок и повернула к себе.

— Больно, маленькая? - с издевательской заботой спросила она.

Девушка презрительно молчала.

— Вижу, что больно, - сказала женщина. - Но ты даже не представляешь, что такое настоящая боль. Жаль, что уже поздно тебе это показывать - всё равно ты уже подыхаешь и наше знакомство так скоро заканчивается. Но, кое-что я ещё могу для тебя сделать.

Женщина высвободила изогнутый зазубренный клинок из узорчатых ножен из чёрного бархата на поясе. Схватила девушку за гриву рыжих волос, приставила клинок ей к шее и медленно, очень медленно, провела им. Девушка захрипела, её тело свела судорога. На безупречно-белые изящные пальцы черноволосой, не прикрытые воронёной сталью, хлынула горячая кровь, доводя мучительницу до безумного экстаза. Тонкие эманации боли, ужаса и страдания, потянувшиеся алыми призрачными нитями от жертвы к мучительнице, дразнили последнюю, распаляли чудовищный голод, наполняли диким восторгом и чувственным наслаждением от каждого движения клинка, каждой судороги несчастной.

Хрустнули хрящи. Последнее движение клинком.

Женщина подняла отрезанную голову поверженной противницы за волосы и понесла к своему коню. Головы врагов издревле украшали гривы коней торнийцев, занимали достойное место в домашних святилищах, посвящённых Богу-Ворону и Матери Тьме. И теперь у женщины есть чем отблагодарить Владычицу Тёмной Луны за дарованную победу. Впрочем, такая жертва не столь уж велика.

Ничего, будут и ещё. Граф обещал отдать ей и её воинам в распоряжение три деревни и три маленьких города - Тёмная Владычица получит достаточно крови и сладкого фимиама страдания, а она сама сможет набрать достаточно рабов во славу своего Дома.

Женщина прикрепила голову девушки к шее коня, у седла. По шкуре зверя поползли струйки крови, маслянисто-блестящие на чёрном.

Торнийка вскочила в седло и тронула пятками бока коня.

Враг ещё не добит. А значит, пир крови продолжается...