Ситуация ниже среднего...

Яков медленно полз на север, подгибая руками сырую землю. Боль яркими вспышками пронзала тело, то слегка притупляясь, то вновь напоминая о себе новыми порциями. Он не сразу покинул то место, ещё несколько минут извивался, лёжа на спине, прижимая к себе колено изувеченной ноги. Мужчина как-то нашёл в себе силы сорвать с пояса ремень и туго затянуть рану. Он помнил, как падала его мёртвая жена, видел, как покачиваются золотистые колосья за спинами сильных мужчин, слышал нервные крики сына.

Пока он был в движении, боль чуть отходила на задний план. Его лицо было опущено в мокрый дёрн, и головой он расталкивал колосья пшеницы, в то время как руками и ногой подгребал под себя, преодолевая метр за метром. Пальцы врывались в холодную почву, под надломленными ногтями скапливалась грязь, он старался держать повреждённую ногу поднятой, чтобы не касаться земли, но иногда стебли подмятого, перепутанного и плотного посева всё же касались его покалеченного обрубку, рассекая плоть словно верёвки, и тогда он громко взывал к небу, сжимая в ладонях землю. Наконец он решился потревожить рану и, отодрав прилипшие лохмотья, через боль, обнажил мясо. Извернувшись, как уж, ему удалось вылезти из одежды, и он замотал пострадавшую ногу своей белой сорочкой, оставив на теле лишь плотный холщовый зипун с длинным рукавом.

Он полз уже несколько часов, повторяя волшебные строчки загадочного стихотворения, что отпечаталось в его голове. Эта мантра сыпалась бредом сквозь его высохшие губы.

...В спинке голубого клевера
Долгий и покойный час таиться,

Хриплый голос спугивал со своих мест птиц, где-то в поле, грубый и невнятный, точно лепет сумасшедшего. Неумело накрученная на ногу повязка постоянно сползала, причиняя ещё больше боли.

...Трём мужам наговориться,
Если дашь,
Они оставят облачко с хвостом.

Глаза заливало слезами, нога горела огнём, боль толкала вперёд словно раскалённый поршень двигателя.

...Белый дуб раскинет плечи,
Петушок на флюгеле сидит.

Шея задеревенела, её то и дело слегка сводило, руки онемели от холода. Иногда бёдра сводило у паха, тогда он обильно вращал ими.

...Нужно вам назначить встречу,
Облаченье ты в земле найди.
Ты медузу вытащи с кармана,
У покойницы в груди.

Жажда шипела на ухо, сводя с ума - рот совсем пересох, на языке отпечатался рисунок противной горечи. Горло скрипело от сухости и боли.

...И ползи, быстрей варана,
Что глухой не сможет за тобой пойти.

Вдалеке слышались крики серых ворон, эти мрачные твари — лорды местных красот, иногда вились группами над полями. Одна показалась над головой и пролетела совсем низко. В какой-то момент Якову казалось, что птица вот-вот спикирует и клюнет его. Животное действительно заинтересовалось запахом крови, теперь оно следило за его движениями, вырисовывая круги в небе, иногда снижаясь, но всё же пугливо отлетало в сторону, практически в последний момент.

...Ни о чём не думай,
Лишь стремлению поддайся.

От ярких и частых накатов боли не выдерживали мышцы уретры, он дважды обмочился под себя. Запах мочи быстро стал привычным, мерзкое ощущение обильно дополняли ароматы тухлой и сырой почвы.

...Путь, где малая утонет сфера.
Дивный сад, чей плод так красен,

Наконец изголодавшаяся птица подлетела слишком близко к нему и больно цапнула в рану, чуть сорвав окровавленную тряпку. Яков не успел сообразить, как она вновь совершила налёт, и на этот раз ей удалось прихватить с собой крошечный кусочек кожи из открывшейся щели. Серая охотница тут же удалилась прочь. Холод делал своё дело, Яков вскрикнул не столько от боли, сколько уже от досады. Прикрыв ногу, он продолжил ползти, приговаривая:

...Даст опору. Да поможет тебе вера.

Раз за разом он повторял эти строки наизусть, так словно знал их с детства. Он не понимал, зачем повторяет это стихотворение, но, фокусируясь на произношении этих, казалось бы, магических заклинаний, все тяготы чуть тускнели. Им правил некий движущий импульс...

p.s. В общем, я пишу романы. Добро пожаловать в гости на мою страничку. :)