Груз

Щебетали птицы. Ярко светило солнце. На небе ни облачка, но ничего не радовало волка. Он шёл по пыльной дороге, распугивая всех встречных злобным рыком.

Шёл он медленно. Возраст уже давал о себе знать, хотя некоторые в его годы ещё скакали, как антилопы. Волк мотнул головой, когда подумал про этих других. Он позволить себе такое не мог. Несерьёзно всё это. У него за спиной прожитые годы и груз, который ни оставить, ни бросить нельзя.

К шее волка крепились канаты, к каждому из них был привязан тяжёлый ящик. И всё это богатство волочилось по земле. Идти с таким грузом было сложно. Иногда ноги подгибались, в коленях что-то щёлкало, хрустело в спине, но останавливаться нельзя, иначе погибнешь под палящим солнцем, а до спасительной прохлады ещё идти и идти.

Он напряг жёлтые глаза и посмотрел вдаль. Да, там виднелась зелёная полоса леса, но это было так далеко, что казалось недостижимым.

Боковым зрением волк увидел серого зайца. Косой бежал, подпрыгивая и радостно щурясь под солнечными лучами. Позади, в такт его прыжкам, подпрыгивали лёгкие коробки, прикреплённые тонкими нитками.

— Привет, волк! — беззаботно крикнул заяц и помахал лапой. — Как дела?

Волк злобно рыкнул, когда понял, что косой остановился поговорить.

— Нормально, — недовольно выдал он. — Иду вот.

— А чего так медленно? Я тебя ещё издалека увидал и уже догнал!

От жизнерадостности зайца свело зубы.

— Я не могу быстрее. Не видишь, у меня груз? Отстань от меня и скачи дальше! — для убедительности волк громко клацнул зубами в сторону надоедливого попутчика.

— А что за груз? — заяц расширил глаза, пытаясь рассмотреть тяжёлые коробки. Волк оскалился в надежде, что тот отстанет.

Куда там… Косой не отстал. Он забегал то справа, то слева. Рассматривал, вынюхивал. Довёл волка до того, что тот неслабо нарычал на него.

— Отстань!

— Что за груз? Расскажи!

— Пиявка приставучая!

— Расскажи!

— Гр-р–р! — волк огрызнулся и сел, стараясь отдышаться. Он устал, и отдых не будет лишним. — Ладно, смотри, — потянул за канаты, еле-еле притягивая к себе все коробки разом. Здесь, — постучал по самой старой и облезлой, — воспоминание, как я потерялся в лесу. Меня тогда обступили белки и смеялись надо мной. Особенно одна, самая наглая рыжая белка. Она говорила, что я слишком пухлый волчонок и потому очень смешной. Я тогда погнался за ними. Не догнал. Шустрые они… А в этой коробке воспоминание, как я лапу сломал, и голодный сидел, не мог охотиться. Мне тогда плохо было. После этого стал чуть хромать, и все звери жалеть меня стали. Меня! Самого лучшего охотника! Жалеть! А потом слышал, как обсуждают, а ещё и Хромой стали звать! Хромой! Иди, покажем, что на охоте добыли! А я не хромой! — он помолчал немного и тяжело вздохнул. — А в этой коробке — как я мёрз в снегу. Снегопад большой был. В этой коробке — та осень, когда друг меня бросил, ушёл в другую стаю. А мы ведь ещё волчатами дружили. Тут, — он похлопал по небольшой, но кажется, очень тяжёлой, — здесь меня обидели. Так крепко обидели. Обидно просто. И горько. И тут обида, — придвинул к себе ещё один сильно обшарпанный ящик.

Волк всё рассказывал и рассказывал. А заяц удивлённо моргал и, раскрыв рот, переводил взгляд с коробок на волка и обратно.

— А зачем ты всё это таскаешь с собой?

— Как зачем? — возмутился волк. — Мне всё это надо! Как я могу забыть своих обидчиков?! — он расправил плечи и помахал кулаком, грозя кому-то невидимому. — Ты вон тоже таскаешь свои коробочки. Правда, они у тебя какие-то маленькие, лёгкие… — он сдулся, и в голосе появилось сомнение. — Туда же ничего толком не поместится? Что ты там носишь?

— Я? — подскочил заяц. — А-а… Сейчас, — взбодрился он. — Смотри, тут у меня воспоминание о первом снеге, — маленькие кулачки сжались и задрожали, радуясь испытанным в прошлом эмоциям. — У меня тогда первый друг появился. Правда, он потом переехал в другой лес. Я вот, к нему в гости иду, мы часто общаемся. А здесь в коробке дождь. Помню, тогда такой ливень был. И воздух после него свежий, и ягоды все помыл. Все чистые были. Очень вкусные. Дождь закончился, и мы грелись на солнце. Такой хороший был день. М-м…

Волк слушал зайца, и где-то внутри, очень медленно, с великим скрипом, приходило понимание, что ему тоже хочется лёгкости. Он устал от тяжёлого груза.

Устал.

Очень сильно.

Так ли нужно помнить ему все обиды и неудачи прошлого? Может, хватит уже носить это всё с собой? Пора освободиться и пожить налегке?

Сам не веря, что решился на такое, волк стянул с плеча канат.

— М-м, — незаживающая ссадина отозвалась привычной болью.

— О-о, — заяц тут же оказался рядом, — у тебя тут даже шерсть от груза стёрлась. Давай, помогу тебе снять.

— Я сам! — огрызнулся волк и клацнул зубами рядом с длинным ухом.

Заяц отскочил и пожал тонким плечом. Вместо того, чтобы испугаться страшного зверя, он благоразумно отошёл подальше, не мешая избавляться от ненужного.

Толстый канат, пропитанный потом и обидами, поддавался с трудом, но волк пыхтел, рычал, рвал его когтями и зубами. Через некоторое время разорванные верёвки упали на землю. Волк, всё ещё рыча, шагнул пару раз. Ноги двигались рвано, будто бы не понимая, как это делать. Запутались, и звериная морда пропахала зелёную траву.

— Это непросто, — к нему подскочил заяц и помог сесть. — Теперь ходить нужно по-другому.

Волк посмотрел на брошенные коробки:

— Как же я теперь совсем без груза-то?

Как раз в это момент на одну из них приземлилась бабочка. Большая. С крыльями, украшенными яркими узорами. Она взмахивала ими, показывая себя во всей красе.

— А давай это и будет твоим воспоминанием, — заяц протянул ему невесть откуда взявшийся лёгкий коробок, пропитанный тёплым светом.

— Да? — волк прищурился. — Может тогда того… Поймаем её?

Читать дальше https://author.today/reader/577094/5481932