Работа в архивах № 2

Выясняя место расстрела родного деда, которое долгое время скрывалось, я узнал, что Управление ФСБ по г. Москве и Московской области рассекретило архивное уголовное дело мужа моей двоюродной бабушки Джаганши Досмухамедова, председателя Западного отделения Алаш-Орды во время Гражданской войны. Его выдали мне для ознакомления в читальном зале ГАРФ. Там в течение месяца я переписал его полностью. В конце спросил, можно ли скопировать фотографию деда. Тут же позвонили в отдел, и в бюро пропусков ко мне вышла приятная женщина.

— Возьмите это фото, отсканируйте и верните мне.

Я был крайне удивлён таким доверием к незнакомому человеку и взял это страшное фото, снятое в фас и профиль, где мой двоюродный дед, которому тогда было всего пятьдесят лет, выглядел как глубокий старик.

— К нам приезжали из Казахстана, но мы отказали в выдаче дела, — призналась женщина. — Вы первый, кто его прочитал.

Фотографию я вернул уже на следующий день.

Неизвестно почему, Джаганша Досмухамедов (расстрелян в Бутово в 1938 году) во время нескольких допросов подробно изложил свою биографию, начиная с Февральской революции 1917 года. До этого сведений о нём было очень мало. В Казахстане путали его с однофамильцем Халелем Досмухамедовым, который закончил Санкт-Петербургскую военно-медицинскую академию; называли их родными братьями, утверждали, что Джаганша, перенёсший за год до ареста инсульт, забыл, где учился (не в Московском, а в Санкт-Петербургском университете); путали между собой жён дедушек. Наконец из Казахстана приехал полковник в отставке, возглавлявший фонд Досмухамедова. Мы вместе пошли в Архив города Москвы, он дал официальное письмо от своего фонда, а с документами работал я. Мне сделали их качественные и дорогие фотокопии, доказывающие, что Джаганша закончил юридический факультет Московского университета. Ещё ко мне приезжал из Казахстана пожилой человек, с которым мы сходили в ателье и сделали копии фотографий Джаганши из семейного альбома. Всё это в конце концов оказалось в Джамбейте, последней столице Западного отделения Алаш-Орды.

До этого мы вместе с моим соавтором, упомянутым в предыдущей вспоминалке, написали статью. Я полностью изложил материал архивного уголовного дела, сопроводив его подробными комментариями, которые по объёму лишь немного уступали основному тексту. Мой соавтор сделала в статью ряд вставок, чтобы придать ей более научный вид, и договорилась о размещении её на сайте www.kyrgyz.ru. Благодаря этому статья (опубликована в 2004 году) получила широкую аудиторию и до сих пор цитируется в статьях и книгах. Вскоре мне позвонили из Джамбейты и пригласили приехать к ним.

— Мы вам всё оплатим, — уговаривала меня женщина по телефону.

Мучимый сомнениями, я отказался.

В 2012 году я уже съездил с моим соавтором в Алма-Ату и побывал в Таразе (2014 год), поэтому когда в 2017 году нас пригласили вдвоём в Уральск, административный центр Западно-Казахстанской области, я не стал долго раздумывать. Конференция была посвящена не Досмухамедову, а Алаш-Орде в целом (главой её был Алихан Букейханов, депутат Государственной думы Российской империи I созыва). Поэтому я поехал туда как рядовой участник конференции. Слушатели, присутствовавшие на ней, снова звали меня в Джамбейту, которая находится в 140 километрах от Уральска, но поехать туда не было возможности.

Вернувшись в Москву, через несколько месяцев я был приглашён как внучатый племянник по месту жительства Досмухамедова и моей двоюродной бабушки на Шаболовке. В выставочном зале были собраны документы о репрессированных жителях соседних домов. На одном из столов я обнаружил те же фото и документы, полученные организаторами мероприятия напрямую из Джамбейты. Я выступил с подробным рассказом о Джаганше Досмухамедове, а через год участвовал в открытии памятной доски «Последний адрес», где изложил то же самое в сокращённом виде.

Во время работы в РГАСПИ мне удалось изучить личное дело Августа Ивановича Поднека, третьего репрессированного деда, мужа средней сестры. Латыш, вступил в партию большевиков в 1913 году, в 1915—1917 годах находился на каторге; был членом Госплана СССР, президиума Госплана РСФСР и правления Госбанка; арестован в 1937 году в Иркутской области (с 1933 года занимал должность первого заместителя председателя Восточно-Сибирского крайисполкома) и расстрелян. Реабилитирован. Средняя сестра умерла молодой от лейкемии в 1932 году.

Таким образом, мне удалось выяснить печальные подробности биографий всех репрессированных близких родственников — трёх дедов, дяди и матери — и участвовать как представитель семьи в подготовке и церемонии открытия двух мемориальных досок.