Над головой что-то мерзко заскрипело...

Всем доброго дня.

Над головой что-то мерзко заскрипело. 

– Земные недра! – побледнела Виньо. 

Вита проследила за её взглядом. По стволу дерева лазало странное существо. Оно имело оперённые лапы и крылья, оканчивающиеся когтями, а также клюв, по обеим сторонам которого были ясно видны острые клыки. 

«Глазам не верю! – изумился Кипиш. – Вита, ты видишь то же, что и я? Страшненькое пернатое зубастое существо, слизывающее муравьёв с древесной коры?»

Девушка кивнула. 

«Страшненькое пернатое зубастое существо» посмотрело на божка одним глазом и издало зубодробительную трель.

– Нет, я больше не выдержу! – произнесла фарга, поднимаясь с брёвнышка, на котором сидела рядом с гномеллой, и скрываясь в кустах. 

Спустя мгновение оттуда мягко выпрыгнула огромная жёлтая кошка, прорысила к древесному стволу и запрыгнула на него, выпустив страшные когти. 

Замерев, бригада разглядывала спутницу, которую впервые видела в природной ипостаси. Тариша была красива, невзирая на уродливый шрам, портивший шикарную «маску» на морде. На шкуре были и другие отметины: на спине и боках. Уже заросшие шерстью, они определялись только по нарушению рисунка полос.

Птицезверушка, издевательски скрипя, поднялась по стволу. Фарга в азарте лезла за ней, нащупывая лапами наиболее толстые ветви. 

«Перед нами псериоархус, – важно заявил Кипиш – древнейшая вымершая птица подкласса ящерохвостых!»

Вымерший псериоархус радостно какнул фарге на голову. Тигрица, зарычав, ударила по стволу лапой и… обрушилась вниз, ломая ветви. 

С земли поднималась злая, как тысяча демонов, Тариша Виден в человеческом обличье. Шипя и ругаясь, потирала спину и бок. 

Издав победоносный крик, ископаемый псериоархус спланировал на соседнее дерево и скрылся в подкронном мраке. 

«Так ты говоришь, он вымер?» – уточнила Вителья. Ей всё больше хотелось ущипнуть себя, чтобы заставить проснуться от кошмара.

«А какает, как живой!» – констатировал Дробуш. 

Ласурская бригада

Лессе повезло родиться в семье ветеринара, поэтому любого зверя она определяла с легкостью еще в детсадовском возрасте. В мансарде старого особняка на Арбате жили гюрзы, полозы, тушканчики и прочая живность, которая не влезала в отцовскую лабораторию. Звери воспринимались Лессой, как равные существа. И Лесса никогда не относилась к ним, как к игрушкам или развлечениям, потому что они были живые. 

Видимо, с тех пор я люблю оборотней в литературе. Человеков, сокрытых в звериных шкурах. Зверей, живущих в каждом из нас, но без оборота. 

Вот вампиров терпеть не могу. У меня пока только один есть настоящий, со всеми вампирскими регалиями - это Метлицкий из Бригады Д. 

А вы кого больше любите в литературе и кино? Вампиров или оборотней?