Помреж, где кишки?!

Голос режиссера Василия Степановича гремел по всему закулисью и только чудом не доносился до зрителей.

Я осторожно выглянула на сцену. Труп лежал, как полагается, но кишков при нем не было! 

– Я умру, я точно умру! – отчаянно восклицал несчастный режиссер.

В панике я кинулась в реквизиторскую, потом в гримерку и даже в туалет заглянула на всякий случай. Ничего! Взмокнув от ужаса, вытерла пот со лба... И тут же отпрянула, едва не заорав. Прямо перед глазами промелькнули кишки, которые я все это время держала в руке. Точнее, муляж, подозрительно напоминающий говяжьи сосиски. Сунула драгоценную внутренность дворецкому, который уже нервно топтался у двери на сцену. По моей милости, его выход задержался на несколько секунд, и я, вжав голову в плечи, смиренно ожидала заслуженной кары. 

К счастью, режиссеру было не до меня. Точнее, не до воспитательных мер. Премьера шла наперекосяк, и в этом была не только моя вина. Актеры коверкали текст, рабочие сцены вынесли не те стулья, осветитель зажег не тот прожектор, но больше всех оплошал звукорежиссер: жертва безжалостного убийцы уже дергалась в конвульсиях, а он только включил выстрелы! Только представьте, каково было несчастному Творцу (с большой буквы «Т») наблюдать за бесславным провалом его детища? Немудрено, что сегодня он без остановки грозился умереть. Обычно Василий Степанович прогнозирует свою смерть только в самые тяжелые моменты, но сегодняшний спектакль - один бесконечный тяжелый момент.

– Инга, где графиня? Боже мой, я точно, точно умру!

Вообще-то меня зовут Илга, но режиссер постоянно путает и называет меня разными именами. Не заслужила еще чести иметь одно, постоянное имя. Я потыкала рацию, но противная техника опять не хотела работать. Придется по старинке – носиться ножками по всему закулисью.

Так, ладно, сосредоточимся. Дворецкий уже нашел труп и прочитал напряженный монолог над хладным телом, сотрясая воздух кишками. Уж не знаю, зачем режиссер добавил эту ужасающую деталь, но Творцу (с большой буквы «Т») виднее. Осталось всего несколько фраз и эффектных жестов, и должна выйти хозяйка усадьбы, она же графиня, она же наша прима Акулина Ивановна. Но ее за кулисами нет, а значит, что? Либо что-то невероятное, о чем и подумать страшно, либо...

Читать продолжение в книге "Помреж. Страсти за кулисами"