Ироничный флешмоб
Автор: Натали Р.Оказывается, сегодня Международный день шутки! Я узнала о нём, как обычно, от Александра Нетылева, а Клим Руднев призывает всех в честь этого праздника присоединяться к «Ироничному флешмобу».
Иронии у меня везде хватает. Рассказ «Геометрия Лобачевского» – вообще концентрированная ирония. Но сейчас приведу кусочек из цикла «Враг моего врага». Сержант Трифонов снова разбирается с вампиром Аддарекхом, который вроде никогда не виноват, но вечно вызывает у обывателей желание вызвать полицию.
– Да бабки, вишь ты, полицию вызвали. Говорят, вампир вокруг церкви шныряет, наверняка какое-нибудь паскудство удумал. Ты не мог свои паскудства в чьё-то чужое дежурство задумывать? Обязательно в моё?
– Ничего я не задумывал! Я подопечного жду.
Сержант встревоженно посмотрел на церковь.
– Ещё одного вампира?
– Гораздо хуже, – ухмыльнулся Аддарекх. – Мересанца. Он внутрь пошёл, а я тут.
– Тьфу ты! На хрена он туда пошёл-то?
– Вот такой он чокнутый. Зачем туда все ваши ходят? Помолиться, свечек навтыкать – откуда я знаю?
Полицейский снова вытащил пачку, протянул Аддарекху. Шитанн посмотрел на сигареты скептически, но взял – почему бы нет?
– Да-а, дела. – Трифонов почесал голову. – Ну, а ты не боишься стоять так близко от церкви? Вот накрутят себя бабки, схватят по полешку да двинутся тебе клыки вырывать!
Он понял уже, что шитанн, на которого нажаловались бабки, угрозы не представляет. Разве что для самого себя, из-за своих необдуманных поступков. Трифонов решил на всякий случай остаться и проследить, чтобы Божьи одуванчики не устроили вампиру суд Линча. А ещё ему было любопытно, что за мересанец такой и за каким интересом он потащился на Землю во время войны.
Аддарекх невольно потрогал клыки языком и недоверчиво переспросил:
– Бабки? Что они могут мне сделать, в них же жизнь едва теплится!
– Это ты наших российских бабок не знаешь! – засмеялся полицейский. – Бабки – страшная сила! А если их больше трёх, вообще трындец. Самолёт на лету остановят, поезд под откос пустят. А полешком помахать – им равных нет. Причем считают себя слабыми и немощными, а потому лупят изо всех сил.
В молодости рядовому Трифонову пришлось растаскивать потасовку бабуль на кладбище: у могилы старичка сцепились, с одной стороны, столетняя вдова и восьмидесятилетняя дочка, а с другой – две любовницы покойного, одной за семьдесят, второй под девяносто. С тех пор у него остался шрам от грабель во всю спину. Ужаснее всего, что этих ровесниц мамонтов даже посадить невозможно: мгновенно вываливается куча справок о тридцати трёх неизлечимых болезнях, никак не совместимых с тюремным режимом.
