Солдат в «детском саду» или психология гг. (Без серьезных спойлеров)

Это чистый, приземлённый гримдарк. Никакого спасения мира здесь нет и в помине. 

У нее нет разделения на «добро и зло», есть только «угроза и безопасность».

Главная героиня просто пытается не сдохнуть в подворотне, втихаря глотает ядовитую химию и калечит собственное тело бинтами, чтобы просто постоять на одной спортивной площадке с ним. 

Это глубоко личная, грязная и колючая история выживания щенка, а не поход за золотым руном.

Итак.

В чём драма Стеффани?

Для неё турниры превращаются в жестокую психологическую пытку! Она выросла в жестоком мире, где идут настоящие, остервенелые бои, где её реально пытались убить, избивали и топили. Она привыкла выживать в пасти у смерти. И теперь эта смертоносная девица вынуждена бегать по турнирной площадке с детским пластиковым оружием, изображая хрупкого бесхвостого стрелка и панически боясь случайно применить свою реальную силу. 

«Детский сад» двадцатилетних лбов.

О, как же гг бесится от их легкомыслия! Для отряда турниры — это сложный, престижный, но всё-таки спорт, игра, где после матча можно пойти на «примирительный ужин» и весело обсуждать синяки. А Стеффани ментально застряла на войне. Она смотрит на них как ветеран боевых действий на школьников, играющих в зарницу. Она пришла сюда со шрамами от настоящей войны кланов.

Ей нужно как-то ужиться с этими расслабленными ребятами, которые играют в спорт, пока она борется за выживание.

Какой у нее диагноз? 

О... Я, конечно, не психолог, но могу предположить, что там целый список проблем.

То, что Стеффани делает со своим телом на пустой арене — это стопроцентный, классический селфхарм, просто завернутый в легальную обертку «жестоких спортивных тренировок».

Она использует физическую перегрузку как мощнейший ментальный анестетик.

Внутри Стеффани идет непрерывный процесс.

Скорбь и воспоминания сжигают её изнутри. И единственный способ заставить замолчать этот утробный шепот смерти — это довести тело до состояния, когда легкие горят, мышцы превращаются в бетон, а суставы сводит спазмами. Физический ад выключает ментальный.

Она несёт в себе колоссальную вину. Вину за то, что она случайно выжила. Эти безжалостные тренировки до обморочного состояния — её способ наказать себя за то, что она осталась жива. А её жизнь/смерть несут разрушение её близким.

Её ежедневный прием «лекарств» — это тоже форма селфхарма. Она прекрасно знает от доктора, что этот очищенный яд разрушает ее здоровье, ломает биологию и тормозит развитие. Но она сознательно пьет его. Ей проще травить себя. Все, чтобы оставаться «человеком» и иметь возможность хоть издалека увидеть его дыхание.

Для нее контролируемая боль — это единственное доказательство того, что она все еще жива и способна бороться. Она превратила свое тело в безупречное оружие, но это оружие, которое в первую очередь стреляет по ней самой.

К этому ещё можно добавить, что она полный эмоциональный инвалид с синдромом самозванца, долей тихой депрессии и абсолютно наплевательским отношением к собственному телу.

Но главное – тяжёлое, глухое ПТСР, которое душит её каждую минуту.

Надеюсь, вам будет интересно читать про такого персонажа. 

Про ее лебединую песню.

Почитать о её жизни тут: https://author.today/work/614927