Сегодняшний отрывок

Продолжаю писать Судьбу 

Махир вновь потер запястье и, заметив взгляд Аллат,  убрал руку со стола
Когда-то Аллат знала человека, который делал так же. Таким же характерным движением потирал запястье.
Аллат было тогда шестнадцать.
Её комната в борделе  у сервисной шахты была слишком жаркой и душной. Неисправная вентиляция здесь работала через раз. Дешевый ароматизатор с синтетической «розой» не мог перебить густую смесь запахов пота, разгорячённой кожи, дешевого дезинфицирующего средства и едкой химической вони, которая просачивалась из ремонтной секции по соседству.
Перед входом в заведение постоянно мигала эйдографическая вывеска. Золотистая вода стекала по обнажённому женскому телу. Женщине на рекламе никогда не приходилось считать жалкие минуты под душем. Аллат ненавидила эту картинку всей душой.
Тот мужчина  назвался чужим именем. Он всегда проверял заблокирована  ли дверь, и спрашивал есть ли камеры.
- Здесь ничего не записывают, - говорила  Аллат.
Это была ложь. Здесь записывали всё, и доступ к архиву продавался. Хозяйка неплохо зарабатывала на этом.
Он приходил часто. То, что он вытворял с ней, Аллат хотелось выжечь из памяти навсегда; стереть, как ненужный файл. Раньше она и не представляла, что могут существовать столь извращённые фантазии.
Он требовал половину цены и улыбался, когда она пыталась возразить.
- Другие соглашаются, - говорил он с легкой усмешкой. А потом добавлял почти ласково: 

- И вообще, знаю я вас. Всегда завышаете плату и прикарманиваете большую часть. Могу пожаловаться хозяйке. Хочешь?
Его большой палец всегда машинально тёр запястье левой руки. Аллат запомнила этот жест. Запомнила накрепко.
Запомнила всё.
В их последнюю встречу, когда он уже застегивал унидесс и собирался уходить, она тихо произнесла, не поднимая глаз:
- Ваша жена работает в регистрационном отделе третьего сектора верхнего кольца. Ее зовут Лия , если не ошибаюсь.
Мужчина замер посреди комнаты.
- Что ты сказала?
Аллат молча достала тонкую прозрачную пластинку инфокристалла. В тусклом свете комнаты она переливалась холодным голубоватым блеском, словно кусочек льда.
- Здесь записи за два месяца. Вопрос только в том, кто мне  заплатит за них - вы или ваша жена.
Он долго смотрел на неё. В его взгляде быстро сменялись испуг, злость, стыд, звериное желание ударить и расчёт последствий. Аллат следила  как дёргается уголок его рта, как учащается дыхание, как снова и снова большой палец трёт запястье.
Наконец он выдавил с кривой усмешкой:
- Ты очень умная девочка.
Мужчина заплатил. Токены на физическом носителе без каких-либо идентификаторов, чистые, не отслеживаемые.
Аллат не отдала эти деньги хозяйке.
На них она купила поддельный пропуск в стыковочную зону и место в жилом модуле  старого грузовика, который уходил в дальний рейс через восемь часов.
Этой же ночью она сбежала.
Хрупкая фигурка в короткой  серой тунике поднялась в транспортной  капсуле к «втулке» хабитата, проскользнула в невесомости  через технические туннели, миновала два поста охраны и растворилась в лабиринте грузовых доков Таламара.
Запах металлокерамита  и озона был первым настоящим запахом свободы. Впереди ждала только  неизвестность, но это было лучше, чем всё, что Аллат оставляла за собой...
- Вы с нами, госпожа Хан? – голос Кайсы вернул Аллат из давних воспоминаний.
Махир Зейлан продолжал тем временем:
- …и я не вижу причин принимать предложение Allat Biotech без независимого аудита.
Аллат вкрадчиво взглянула ему в глаза.
- Независимый аудит необходим, - сказала она. - Особенно после исчезновения четыреста  кубометров генеративного субстрата.
Кайса нахмурилась, постукивая наманикюренными ноготками по гладкой поверхности стола.
- Какого субстрата?
- Партия NRS-407, — ответила Аллат. - По документам списана после температурного сбоя. Через две недели аналогичный объём неизвестного происхождения появился на Каллисто.
Махир побледнел.
- Это обвинение?
- Нет. Странное совпадение. Независимый аудит поможет его объяснить.
- У вас нет доступа к нашим внутренним грузовым журналам.
- Тогда откуда я знаю объём?
Никто не ответил.
Аллат не улыбалась.
- Я поддержу МК-7, - сказал Махир. - При условии ограничения муниципальной доли семью миллионами и ежегодного пересмотра контракта по докам.
Кайса вздохнула.
- Когда-нибудь Совет скажет вам «нет», госпожа Хан.
- Сегодня вы говорили много раз.
- Настоящее «нет».
Аллат пожала плечами.
- Тогда вам придётся прожить достаточно долго, что бы это увидеть.
Председательница устало потеряла переносицу.
- Что прибудет через три недели?
Аллат не спросила, откуда она знает срок. Кайса была умнее, чем любила показывать. Возможно, кто-то в секретариате увидел срочную смету. Возможно, просто сказала число наугад и следила за реакцией.
Аллат осталась спокойной.
- Груз.
- Опасный?
- Любой груз может быть  опасен.
- Это не ответ.
Аллат снова пожала плечами
- Сегодня другого не будет.
Кайса перевела взгляд на Саифа.
- А вы, коммандер?
Саиф, стоявший за спинкой кресла Аллат,  слегка переместил вес с одной ноги на другую. Для любого другого это ничего не значило. Аллат знала, что сейчас  он оценивает расстояние до дверей, положение охраны Совета и активность во внутренних каналах.
- Госпожа Хан не обязана раскрывать коммерческие планы, – сказал Саиф
Аллат могла надавить.
У Кайсы был младший брат с запрещённой модификацией памяти, проведённой в лаборатории без лицензии. Эта информация лежала в личном архиве уже два года, но Аллат не использовала её.
Кайса была полезнее, когда верила, что сохраняет независимость.