Существуют ли вампиры?

Существуют ли вампиры? На этот вопрос почти любой ответит: «Нет, конечно». Я и сам так думал — до определённого момента. Считал всё это красивой легендой, мифом, приправленным суевериями: кресты, осиновые колья, боязнь света… Ну правда же, кто в такое всерьёз поверит?

Но однажды я встретил её.

Сначала она казалась совершенно обычной девушкой. Ни намёка на что-то странное. Та же улыбка, те же жесты, тот же смех. Мы гуляли, разговаривали, смеялись над одними и теми же шутками. Я даже не подозревал, что рядом со мной — не совсем человек.

Понимание пришло не сразу. Оно складывалось из мелочей, из тех самых «аномалий», которые поначалу списываешь на случайность или собственную невнимательность.

Первые звоночки

Однажды мы поехали на велосипедах за город. Я гнал на 30 км/ч, чувствуя, как накатывает усталость. А она… бежала рядом. Просто бежала, лёгкой, пружинистой походкой, будто это для неё разминка. Два километра, три, пять — а она даже не запыхалась. Улыбалась, поглядывала на меня и говорила: «Ну что, сдаёшься?»

Я сдался. А она — нет.

Потом был случай в ванной. Я случайно задел рукой струю кипятка — вскрикнул, отдёрнул руку. А она спокойно подставила ладонь под кипяток, словно это тёплая вода. «Ты что делаешь?!» — закричал я. Она лишь усмехнулась: «А что такого?»

Открытие

Постепенно я начал замечать и другие странности. Её температура тела могла меняться: то она ледяная, то обжигающе горячая. Однажды, когда я в шутку сказал, что она лёгкая как пёрышко, она взяла меня — меня, 90-килограммового парня — на руки и подняла к потолку, будто ребёнка.

«Как?!» — только и смог выдохнуть я.

Она посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то… нечеловеческое.

Тогда-то всё и вскрылось. После долгих уклончивых ответов, после попыток отшутиться, она наконец сказала:

— Да, я вампир.

Что значит «вампир»?

Нет, это не оживший мертвец и не инфернальное чудовище из сказок. Внешне — абсолютно человек. Но внутренне… внутренне всё иначе.

Её физиология — это другая биомеханика. Её мышцы работают иначе, её сердце бьётся в ином ритме, её кожа не боится того, что для нас смертельно. Она не стареет. Не устаёт так, как мы. Не нуждается в пище, как мы.

Но ей нужна кровь.

Любовь и страх

Наши ночи стали чем-то средним между блаженством и кошмаром. Она могла часами не спать, часами быть рядом, часами… любить. Её тело было невероятно гибким, её сила — пугающей, её страсть — всепоглощающей.

А потом, когда я засыпал, она наклонялась ко мне. Лёгкое прикосновение зубов — и я чувствовал, как тепло растекается по венам. Не больно. Скорее… странно. Как будто она забирала часть меня, но взамен оставляла что-то своё.

Я знал, что это опасно. Знал, что она — не человек. Но я продолжал любить её. Потому что за всей этой сверхъестественной оболочкой была она: та самая девушка, с которой я смеялся, спорил, мечтал.

Расставание

Однажды она сказала:

— Нам нужно расстаться.

— Почему? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Потому что ты — человек. А я — нет. Ты заслуживаешь обычной жизни. Обычной любви. С кем-то, кто не будет пить твою кровь по ночам.

Я пытался возражать. Говорил, что мне не нужен «обычный» партнёр, что я люблю её, любую. Но она была непреклонна.

— Ты ещё встретишь свою человеческую девушку, — сказала она на прощание. — А я… я останусь в тени.

После

Сейчас, когда я пишу это, я всё ещё не знаю, верить ли в вампиров. Наука скажет «нет». Здравый смысл — тоже. Но я-то знаю. Я видел. Я чувствовал. Я любил.

И если где-то там, в темноте, она всё ещё бежит, лёгкая и неуязвимая, я хочу, чтобы она знала: я не жалею. Ни о чём.