№0 Стосотлетняя любовь

Я тут листал ваши великие книги. Стихи читал. Песни слушал. Какая патетика! Да, скор твой яд, о честный мой аптекарь! И Дездемона молитве предпочла кровавый пляс! Удивительно и забавно, не находите? Страдания милашки Вертера и кусочек Бедной Лизы. Человек придумал Язык и Слово, чтобы называть вещи своими именами. В начале жизни нас учат, что стол - это стол, а стул - это стул. 

Хе-хе, а Любовь - это страдание.  

 Вам обязательно нужно вывернуть себя наизнанку, истечь кровью и припудрить собственные шрамы, ткнуть в них пальцем, чтобы посильнее кровило, вдавить, чтобы плоть разошлась шире и показать воспаленную душу Миру. Классическое, почти античное, каноничное изнурение души и плоти. Танец на собственных костях всегда звучит интересно!

«О, я так страдаю, значит, я люблю! Моя душа горит в аду и я испытал ТРАГЕДИЮ ЛЮБВИ!» 

Поэты. Менестрели. Литераторы. Все они ставили и продолжают ставить Страдание по ту сторону знака равенства. Боль продается. Боль вставляет. Боль растворяется к крови как ЕБ***ЫЙ анаболик! Зрачки становятся шире, дыхание учащается, сердце бьется БАХ-БАХ-БАХ!

 Хе, естественно, ведь это боль не ваша. Вы крутите слепок чужой души и смотрите на этого подменыша, как на родное дитя! Оно так хорошо вас понимает: бывший мразь, хочу принца, все девушки со мной ради денег, хочу кошкодевочку, хочу принца и принцессу, хочу быть сильным и независимой!

Механизм был запущен. Произошла величайшая подмена понятий. Все как на войне! Ведь там проливается ничуть не меньше крови. Смерть в грязном окопе, от разрыва снаряда, в диком ужасе и вони! Давайте назовем это... Славой! Опустим вонь и ужас. Оденем парней в красивые мундиры, позолотим пуговицы, напишем марш! Прольем еще крови! Немного домашнего насилия, абьюза, манипуляций и вымотанных в ноль нервных окончаний.

И конечно же, немного оправданий:

«Ну это же сложная, возвышенная любовь! Мы просто боремся за чувства!  Это Гимн нашей любви!».

ТАМ ТАМ ТА-ДАМ! ТАМ ТАМ ТА-ДАМ! Хм... это свадебный или похоронный? Может походный? Хе-хе.

Впрочем, какая разница, под какой марш идти на убой, правда? Горько, господа и дамы! Горько!