Реанимация
Автор: Раден А. РийеЭто была моя первая официальная работа.
Я устроилась медсестрой в реанимацию — решила, что нужно нарабатывать опыт. Послать бы такой опыт, честно говоря.
Работа адская. Я дежурила по 36 часов подряд — и такое было не редкостью. В месяц порой выходило по 360-380 часов. Потому что безотказная и молодая! Благо, всё продлилось год.
Хочу немного излить душу. Рассказать, как меня это поменяло.
Первая смерть.
Это была женщина. С тяжёлым заболеванием. И нет — она не была старой, чтобы успокаивать себя, что время пришло. Она не понимала, что умирает. Онаговорила со мной. Требовала отпустить. Хотела домой. И умерла не резко. Люди вообще почти никогда не умирают быстро. Сердце играет с ними: то заводится, то замедляется. Останавливается и дает мощнейший рывок к жизни. И тянется такое — на двадцати ударах в минуту — довольно долго. Часами.
А потом — всё. Пустота во взгляде. Спокойствие. И бледность, которую мы в книгах так часто любим сравнивать с мрамором.
А в моей голове — непонимание: почему мы засовываем её в чёрный мешок? Она ведь была жива. Совсем недавно.
О чём люди думают на пороге жизни.
О, это моя любимая тема. Нет, ничего героического и красивого. Они думают о простых вещах — если в себе. О том, как ужасно хочется сладкого. Что чешется голова. Что им непременно нужно рассказать свой любимый стих. Есть и борцы — те, кто кричит. Но на смерть не покричишь. И они кричат на нас. На работников. Которым тоже сложно всё это видеть.
Моё сердце разбивалось не раз.
Я не могу забыть молодого парня, которого мы откачивали семь часов. Красивые глаза, хорошо сложен. Но и на него пришлось навесить бирку. Я не забыла бабушку, которую довели до кахексии (крайнее истощение). Не забуду веселого пьяницу с очень говорящей фамилией.
Я плакала. Плакала много раз.
А когда увольнялась, думала, что очерствела. Оказалось — наоборот. Прониклась к каждому. К каждой жизни, которая держится на двадцати ударах в минуту.
Наверное, поэтому я теперь пишу так, как пишу. Смерть в моих книгах не бывает красивой и быстрой. Я видела настоящую.