Поэтический не понедельник.. или Сергей Клычков: голос погибшей Руси

Автор: Катерина Сычева "la_Rêveur"

В понедельник мы начали конкурс, а вчерарассказали о другом, поэтому о поэте мы поговорим сегодня..)

И сегодня я расскажу вам о поэте, которого не знала и с удовольствием познакомлю и вас, если вы были не знакомы с Сергеем Клычковым.

В начале XX века его стихи, бережно собранные в «Антологии» издательства «Мусагет», открыли читателю самобытный мир крестьянской мистики. Однако ранние фольклорные мотивы вскоре уступили место суровой реальности. В сборниках «Дубрава» (1918), «Домашние песни» и «Гость чудесный» (оба — 1923), а затем во «В гостях у журавлей» (1930) поэзия Клычкова зазвучала трагически. Огонь Первой мировой войны и безжалостное крушение деревни навсегда изменили его лирику: на пепелище старой жизни главным героем стал вечный скиталец — одинокий, бездомный странник.

Его муза наполнилась глухим отчаянием. Поэт с болью наблюдал, как под гусеницами наступающей «машинной» цивилизации гибнет «сошедшая с пути Природы старая Русь». Не желая мириться с литературным диктатом, в 1924 году он поставил свою подпись под смелым письмом в ЦК РКП(б), открыто заявив о засилье групповщины и духа проработок.

Проза Клычкова стала продолжением этой тихой битвы за душу народа. Задумав грандиозный цикл из девяти книг под общим названием «Живот и смерть», он успел создать лишь три романа-сказания. Первым появился сатирический «Сахарный немец» (позже переименованный в «Последний Лель»), за ним последовали сказочно-мифологический «Чертухинский балакирь» и философский «Князь мира». Грандиозному замыслу не суждено было сбыться: так и остались ненаписанными главы будущего эпоса с завораживающими названиями — «Китежский павлин», «Серый барин» или «Лось с золотыми рогами».

Параллельно Клычков вел кропотливую работу переводчика, открывая русскоязычному читателю сокровищницы братских народов. Он переложил на русский язык грузинских гениев — Георгия Леонидзе, Важа-Пшавела — и подарил нам величественную поэму Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре». Но чем громче звучал его голос через переводы и критические статьи («Лысая гора», «Утверждение простоты»), тем яростнее становилась травля. Во второй половине 1920-х годов над «новокрестьянскими поэтами» начали сгущаться тучи: Николай Бухарин разразился «Злыми заметками», а Леопольд Авербах клеймил их за «опасность царства крестьянской ограниченности».

Зимой 1930—1931 годов, предчувствуя беду, он написал пронзительные строки: «Не мечтай о светлом чуде…».

Даже в эти мрачные годы Сергей Антонович оставался центром притяжения для великих современников. В коридорах московского «Дома Герцена» он спорил о поэзии с Осипом Мандельштамом, дружил с Сергеем Есениным, общался со скульптором Конёнковым и поэтом Павлом Васильевым. 26 апреля 1932 года на заседании правления ВССП Клычков до последнего отстаивал право художника на творческую свободу, требуя самостоятельности от государства.

Свобода продлилась недолго. В ночь с 31 июля на 1 августа 1937 года за ним пришли. Его жена Варвара Горбачева запомнила эту сцену на всю жизнь: поэт зажег свечу, молча прочитал ордер на арест и обыск, да так и остался сидеть в белом ночном белье, босой, опустив голову в тяжелом раздумье. «Очень он мне запомнился в этой склоненной позе, смуглый, очень худой, высокий, с темными волосами, остриженными в кружок, — вспоминала она. — В неровном, слабом свете оплывающей свечи было в нем самом что-то такое пронзительно-горькое, неизбывно-русское, непоправимое…». Люди в форме перевернули дом вверх дном: обыск длился с полуночи до девяти утра.

Приговор был вынесен стремительно. Утром 8 октября 1937 года закрытое заседание Военной коллегии заняло всего двадцать пять минут — с 21:30 до 21:55. Ни свидетелей, ни защиты. Смертная казнь за участие в вымышленной «Трудовой крестьянской партии». На допросах Клычков отказался признавать вину. Вечером того же дня его расстреляли. Прах поэта лег в общую безымянную могилу на Новом Донском кладбище, а спустя два года, 2 сентября 1939-го, по официальному акту был уничтожен и его конфискованный архив. Справка о посмертной реабилитации 1956 года цинично солгала о дате смерти, указав 21 января 1940 года вместо страшного августа тридцать седьмого.

Семья
За плечами осталась разбитая жизнь. Первая супруга Евгения Лобова (1918–1930) и вторая — Варвара Горбачева (1930–1937). Дочь Евгения, родившаяся в 1923 году, и сын Егор (Георгий), появившийся на свет в 1932-м. Крестным отцом мальчика стал великий поэт Николай Клюев, а Павел Васильев посвятил ему стихотворение «Егорушке Клычкову». Впоследствии Георгий Сергеевич станет блестящим лингвистом-индоевропеистом, доктором наук и ведущим сотрудником ИНИОН.

Память сегодня
Время расставило всё по своим местам. В родной деревне Дубровки Талдомского района открыт мемориальный музей поэта, а на Новом Донском кладбище в 2017 году установлен кенотаф (участок 3).

Но самую удивительную метаморфозу пережила его лирика в новой России. Советская и российская рок-группа «Чёрный Кофе» исполняет песню «Пылает за окном звезда», ставшую настоящим гимном целого поколения. Как вспоминал лидер группы Дмитрий Варшавский, долгие годы на пластинках автором стихов ошибочно значился Осип Мандельштам — тетрадь с поэзией Клычкова просто показал музыкантам кто-то из друзей, влюбленных в авторскую песню. Так голос погибшего крестьянина-поэта пророс сквозь бетон советской эпохи и зазвучал в электрическом роке XXI века.