Эволюция персонажей.

Наверное, каждый писатель сталкивался с тем, что между изначальной задумкой и моментом, когда оглядываешься назад, меняется восприятие собственных персонажей. 

Мы всегда думаем, что мир, который мы создаем в своих книгах – наш. Что мы сами решаем как и что там будет работать. Решаем, кому жить, кому умереть, кому страдать, а кому обрести счастье, но проходит время, и вдруг оказывается, что персонажи живут своей жизнью.

Наверное, у каждого автора был персонаж «на расход». Тот, кто появился в сюжете лишь для того, чтобы трагично умереть и дать толчок развитию главного героя. 

Но когда ты прописываешь его диалоги, пока придумываешь привычки, эмоции, даешь ему историю, он перестает быть «пустышкой», а становится настоящей личностью, живым человеком, которого ты создал. 

И потом когда думаешь, что в будущих частях тебе придется столкнуться с написанием его гибели, то боишься. Знаешь, что так нужно для сюжета, ведь, в конце концов, ты сам придумал его!!! Но понимаешь, что рука не поднимется написать подобное. Готовишься, начинаешь искать всякие лазейки, чтобы он выжил. И в итоге ты, как садист, все равно это делаешь, потому что иначе рухнет авторский мир и ненавидишь себя за это. И, наверное, в такие моменты можно сказать, что ты сделал свою работу хорошо. Ведь ты создал жизнь настолько настоящую, что ее потеря стала реальной трагедией даже для тебя. 

Или другой вам пример:

Ты пишешь антагониста или просто сложного персонажа, вкладываешь в его речь циничные фразы, заставляешь его идти по головам, даешь ему такую философию, которая изначально казалась сомнительной. А потом проходит несколько лет, ты возвращаешься к редактированию текста и сталкиваешься с тем, что ты поменялся, ведь философия «говнюка» стала для тебя ближе, чем философия главного героя. И, перечитывая старые главы, ты ловишь себя на мысли, что он был абсолютно прав.

Тот, кого ты считал мерзавцем, оказывается трезвым реалистом, чьи поступки ты осуждал, оказывается единственным, кто смотрел правде в глаза. И внезапно из «говнюка» он превращается в твоего любимого персонажа. Ты начинаешь его защищать и оправдывать его поступки.

И напоследок вот вам еще противоположный пример:

Ты создаешь героя с тяжелой судьбой, даешь ему травму. Хочешь, чтобы читатель плакал над ним, чтобы все сочувствовали. Ты пишешь его как невинную жертву обстоятельств и сам же искренне его жалеешь. Он помогает твоему главному герою, всегда оказывается рядом с ним, но потом ты перечитываешь текст спустя время и видишь, как он сам отказывался от помощи, как он выбрал самое худшее решение из возможных, никого не слушал, манипулировал окружающими, прикрываясь своей болью и «тяжелой ситуацией» в жизни.

И понимаешь, что создал не хорошего друга своему герою, а токсичного и эгоистичного человека, который пожинает плоды своих же ошибок, который с самого начала кричал тебе, как автору, что ты обманываешь сам себя.

Вот такие вот мысли…

На подобные размышления меня натолкнуло редактирование моей Ханны, и это одновременно ощущается, что ты растешь как человек и автор, но не отменяет того, как, оказывается, больно замечать подобное в персонажах или, правильнее сказать, в себе. Меняются взгляды, рушатся идеалы, приходит мудрость, а твой текст остается неизменным. И вот, перечитывая его, ты уже видишь не просто историю своих героев, но и историю собственного взросления. Ведь каждый твой персонаж, даже самый незначительный – это часть тебя.

Сталкивались ли вы с подобным? Были ли у вас такие же персонажи, которые «перевернулись» со временем?