Судьба или зелёный купальник

На днях волшебная Илэри вытащила для меня из своего загадочного мешочка замечательные слова про любовь. А потом мы с Романовой Наталией немного погрустили о том, что в жизни романтики как будто маловато. Всё это как-то перемешалось у меня в голове, и вспомнился вот этот текст.

Он не о любви, хотя именно о ней. Потому что если сейчас любви нет, это ещё не значит, что её не будет где-то там, дальше по сюжету. Потому что для двоих их романтическое будущее может быть просто приятными (или не очень) моментами, а для остального мира внезапно окажется чем-то важным.

А ещё это, может быть, знак и вам. Нет, не встретиться с судьбой — с ней вы только что встретились. Знак позволить себе что-то, что вы долго считали для себя невозможным. Может быть, немного рискнуть.

Можно! И всё получится так, как того требует сюжет.

Судьба или зелёный купальник

Шляпка, синее платье с белым воротником, зонтик-трость. Женщина передо мной словно сошла с экрана фильма про Мэри Поппинс. Кстати, она так и представилась.

— Мэри, — протянула мне руку в ажурной перчатке незнакомка.

Я окинула её скептическим взглядом и ухмыльнулась:

— Поппинс?

Но руку всё же пожала. Женщина только вздёрнула бровь.

— Думаю, мне не стоит представляться, раз в сообщении вы назвали меня по имени. Я всё же не очень понимаю, кто вы такая, откуда меня знаете и чем я могу вам помочь.

— Кажется, я только что представилась, так что первый вопрос пропустим, — она склонила голову вправо и слегка улыбнулась. — Помогать будешь не ты, а я. А знаю я тебя давно. С рождения.

Я прищурилась, осматривая ее лицо. Лет сорок-сорок пять, то есть старше меня буквально на чуть-чуть.

— Не припомню вас, извините, — вздохнула я искренне. Несмотря на странность этой женщины, мне почему-то не хотелось её расстраивать.

— Я — твоя судьба, Аня, — доверительно сообщила она мне.

Я отпрянула.

— Эм. В каком смысле?

— Да что ты сразу всё к романтике сводишь! — наморщила свой вздёрнутый носик моя собеседница. — Ткачиха я. Отвечаю за нити твоей судьбы, которые ты уже второй день так старательно пытаешься запутать. Ещё немного — и...

Она не договорила, печально махнув рукой.

— И что? — не сдержалась я, понимая, что кормлю сумасшедшую.

— И то, что никто уже не распутает. А значит, не будет полёта на Гоа, тогда не будет встречи с Виктором, исчезнет Амалия, которая не встретится с Глебом. Не появится Виктория и не вступит в проект «Зазеркалье», — взахлёб перечисляла Мэри. — Если Виктория не появится на другой стороне, то эта будет обречена, — она всхлипнула и тихо проговорила: — А значит, половина ткачей исчезнет.

— Насовсем? — участливо спросила я.

Женщина обречённо кивнула, а по моему телу побежали мерзкие холодные мурашки. Надо же так впечатлиться.

— Не веришь? — вздохнула Мэри.

— Не верю, — честно подтвердила я.

Она посмотрела на меня с тоской, поправила шляпку и вдруг спросила:

— Почему Аннушка разлила масло?

— Что? — опешила я.

— Я знаю, это твоя любимая история. Так почему, Аня?

— Так было задумано, — неуверенно пробормотала я.

— Кем и зачем?

— Автором. Чтобы Берлиоз лишился головы. Чтобы началось действие.

— Не автором, Аня. Но в остальном ты права, — улыбнулась мне Мэри. — А что было бы, если бы масло осталось в бутылке?

— Ну, не знаю. Вызвали бы дружину. Воланд бы смылся. Берлиоз остался бы с головой. Поэт не сошёл бы с ума.

Мэри согласно кивала на мои перечисления.

— Но при чём тут это?

— При том, что это была бы уже совсем другая история, которая привела бы совсем к другим последствиям. Понимаешь?

Её глаза смотрели на меня с надеждой.

— Ну допустим. Но при чём здесь я?

— При том, что в этой истории Аннушка — ты, и от твоего действия или бездействия зависит её продолжение и движение по сюжету.

Я молча смотрела на женщину напротив, а она — на меня.

— Вы же сказали, что вы сама судьба. Вот и переиграйте всё, как вам надо.

Она покачала головой.

— Я и пытаюсь. Но с вами, Анны, всегда так сложно!

— Вы же не хотите сказать, что я и есть та Аннушка? — хохотнула я.

— Ну что ты. Но от неё у тебя тот же упрямый характер и тот же страх перемен.

Меня словно парализовало.

— Откуда...

Мэри нетерпеливо пристукнула зонтиком о пол и перебила:

— Виктория должна попасть в проект «Зазеркалье». Для этого ты должна перестать бояться и принять то, что давно уже заслужила. Ты поняла меня?

Её тон не допускал пререканий. Я почувствовала себя пятилетней Анютой, которая нечаянно разбила банку с вареньем и теперь выслушивала нотации соседки бабы Маши. Моя голова сама наклонилась вниз, а я глухо буркнула:

— Поняла.

— Умница, — голос Мэри смягчился. — И что же ты будешь делать?

Я смотрела в пол, судорожно пытаясь понять, что должна ответить. И в какой-то миг меня осенило:

— Соглашусь на новую должность?

Мэри рядом облегчённо выдохнула.

— Ты всё-таки прелесть, Аня!

Она развернулась, сделала пару шагов прочь и вдруг остановилась:

— И да, выбери лучше зелёный купальник.

Я удивлённо посмотрела на неё.

— Поверь мне, так будет лучше, — подмигнула она, отошла ещё на несколько шагов и раскрыла свой зонт.

Резкий порыв ветра разметал мои волосы по лицу. Мне показалось, что что-то синее мелькнуло и унеслось прочь ввысь. Справившись с прической, я огляделась. Мэри нигде не было.

— Виктор, значит, — ухмыльнулась я. — И зелёный купальник. Что ж, посмотрим.