Как устроена система

Задача нувориша/олигарха  - обеспечить доходность вложений: как правило, он рассчитывает на 25-30% прибыли с каждого вложенного рубля. Регулярное получение такой прибыли постепенно приводит к накоплению существенных денежных резервов.

Дальше ситуация развивается по двум возможным сценариям. Либо капитал фактически «замораживается» - оседает в виде накоплений, превращаясь в своего рода сокровище кощея. Либо он снова включается в экономический оборот как свободные финансовые ресурсы. И тот, и другой путь несут в себе серьёзные системные риски.

Когда прибыль «стерилизуют», превращая в сокровище, деньги фактически исчезают из хозяйственного оборота - экономика остаётся без необходимой денежной подпитки. Сокращение денежной массы в обращении подрывает платёжеспособность потребителей: люди, и компании меньше покупают, товарообмен замедляется. Если эта ситуация становится массовым, экономическая система постепенно обрушиться. К тому же сам смысл капиталистической модели здесь теряется: капитал перестаёт расти, процесс его расширенного воспроизводства останавливается.

Если же капиталы массово возвращаются в экономику, запускается жёсткий механизм отбора. Свободные деньги ищут, куда вложиться, чтобы не просто сохранить, а приумножить себя. Их цель - найти инвестиционные ниши, где можно рассчитывать на доход и дальнейшее расширение. Но таких привлекательных, обеспеченных платёжеспособным спросом направлений крайне мало - за них разворачивается острая конкуренция. В этой борьбе преимущество получают самые напористые и бескомпромиссные игроки: те, кто готов действовать агрессивно и пренебрегать этическими рамками ради максимальной прибыли. Для них логика «цель оправдывает средства» становится главным правилом игры, а любые препятствия - задачей на устранение. В результате «естественного отбора»  пробиваются преимущественно те капиталы, чья стратегия строится на максимальной агрессивности.

Более «цивилизованные» капиталы стараются избежать прямой жёсткой конкуренции и поднимают планку своих действий: они инвестируют в приобретение влияния и власти. Это оказывается самым действенным способом закрепить за собой выгодные инвестиционные направления, избавиться от соперников и перенаправить на себя значительную часть спроса и доходов. Вложения на высоком уровне требуют больших средств, но и приносят куда более солидную отдачу. Власть - самый эффективный инструмент приватизации предприятий, прибыли и устранения конкурентов.

В нынешних экономических условиях «региональные местные владельцы капитала», условно «региональные олигархи» капиталы практически не имеют шансов на устойчивое существование. Их доходность невысока и со временем имеет тенденцию к падению. «Акулы корпораций» - транснациональные корпорации  игроки не рассматривают такие капиталы как серьёзный ресурс - разве что в короткие периоды экономического подъёма, когда хватает возможностей для всех. Даже в самых, казалось бы, безобидных нишах (вроде мелкой торговли) порой вспыхивают острые конфликты, и проявляется жёсткая конкуренция - свой отбор на агрессивность происходит везде.

 Транснациональные корпорации (ТНК) играют значительную роль в мировой торговле. По разным оценкам, на их долю приходится от 70% до 80% всего объёма мировой торговли.

Отдельно стоит сказать о вложениях в долговые схемы и финансовые пирамиды: по сути, это вариант для самых слабых, наиболее уязвимых капиталов - тех самых «региональные капиталы». Они регулярно становятся жертвами краха финансовых пузырей, мошеннических схем, дефолтов, а также обесценивания денег из-за инфляции и избыточной эмиссии. При этом главные выгоды от таких пирамид неизменно достаются опытными расчётливым «акулам корпораций», которые умеют извлекать прибыль из самой структуры этих систем.

Наследники, даже самые порядочные и стремящиеся действовать этично, не могут перекроить природу капитала: попытка «перевоспитать» его, сделать менее агрессивным, тут же делает его лёгкой добычей для более жёстких игроков. Попытка предстать в образе высоконравственного управленца оборачивается поражением - отказавшись от «агрессивных» методов, такие наследники фактически сами подставляют себя под удар. Так устроена экономика: из тех, кто работает в ней, не все хотят быть животными, но всех принуждают, а несогласных быстро удаляют из системы.

Далее отбор идёт уже на уровне социального поведения: выживают те, кто способен действовать максимально решительно и бескомпромиссно.

Наиболее «облагороженной» формой такой логики становится перенос всей этой жёсткой конкуренции за пределы внутреннего контура - ресурсы и напряжение как бы «экспортируются» наружу. Это нужно, чтобы временно стабилизировать внутреннюю экономическую среду, сгладить последствия бурной активности крупных игроков и создать видимость благополучия. Ведь тем, кто позиционирует себя как носителей цивилизованности, важно сохранять ощущение порядка и гармонии внутри своего социума - иначе им самим становится неуютно в собственной системе координат.

Чтобы «Региональные олигархи» продолжали работать на пользу «акул корпораций», а в обществе держалась видимость благополучия и сохранялась нужная мотивация, требуются немалые ресурсы. Ради их получения те, кто считает себя носителями «цивилизованного» подхода, не гнушаются самыми жёсткими методами - от эксплуатации регионов до создания систем, которые держат целые территории в зависимом положении.

Для сброса внутреннего напряжения и захвата новых ресурсов такая система охотно использует старый проверенный инструмент – война.   Некоторым странам фактически предлагают  «воевать», подавая это почти как благое дело. И эти страны втягиваются в противостояние, лелея надежду когда-нибудь быть допущенными в «круг избранных». При этом отдельные государства, действуя расчётливо, сумели избежать этой ловушки и сохранить суверенитет - но их пример не становится предостережением для других, по‑прежнему стремящихся заслужить одобрение «элиты».

Отдельно стоит сказать о капиталах, которые, находясь на периферии мировой экономики, воображают себя полноправными «акулами капитализма». На деле они изначально обречены, оставаться «региональными олигархами»: их естественная среда - слаборазвитые рынки, не прошедшие долгий путь экономической эволюции. Стоит им попытаться выйти на «внешние рынки» в зоны интересов настоящих крупных игроков - и их моментально вытесняют или поглощают. Доступ к самым эффективным схемам перераспределения ресурсов и к механизмам системной власти для них закрыт: эти инструменты работают только внутри узкого круга «своих».

В своей привычной среде такие капиталы могут рассчитывать лишь на ограниченные варианты - например, участие в долговых схемах. Это выглядит как некая форма активности, но, по сути, остаётся улучшенной разновидностью «регионального рынка»: иллюзия самостоятельности держится ровно до тех пор, пока капитал окончательно не истощается. Зачастую игрок даже не замечает момента, когда перестаёт быть субъектом экономики и становится лишь ресурсом для других.

В итоге мы наблюдаем искажённую логику отбора: борьба идёт не за созидание, а за место в иерархии, и внешне эта схватка прикрыта дорогой атрибутикой - люксовыми брендами и показным лоском. Но за фасадом респектабельности скрывается всё та же жёсткая конкуренция, где ценность отдельного участника определяется исключительно его способностью либо доминировать, либо не стать добычей.