Я это предусмотрел

Вчера активно отмечался праздник в честь одной очень неоднозначной в этическом плане истории. А сегодня у меня вдруг образовалось окно в постах в блог. 

Подумал я, подумал, - и решил в честь прошедшего праздника устроить тематический флэшмоб. Причем - тематический именно по отношению к исходному смыслу истории праздника. 

Итак, тема флэшмоба - "Я это предусмотрел". 

Структура такая: первым отрывком - чьи-то действия или ситуация, явно невыгодные для героя; второй же - раскрывает, что герой ожидал этого и принял меры заранее. Как Феврония, не ставшая исцелять до конца обратившегося к ней за помощью князя, поскольку догадывалась, что он попытается обмануть её с оплатой. 

Картинки, видео, музыка - по вкусу) 

Итак... 

Легко ли поступать правильно?

Когда она еще была юна, Ницю Хуэйджонг знала ответ на этот вопрос. Она в ту пору любила говорить, что если путь тернист, то значит, совесть нечиста. Тем же, кто следует добродетели, и дорога сама под ноги ложится. На темных и кривых дорожках ломаешь ноги, но светлый путь не подводит никогда.

Сейчас, оглядываясь назад, Фея-Вьюнок понимала, что была крайне наивна.

Что порой поступить правильно оказывается тяжелее всего.

Каково это — смотреть в глаза собственной ученице и понимать, что ничем не можешь ей помочь? Слушать её обвинения — и понимать, что они правдивы?

Наставник ближе, чем родитель, — так считалось в Небесном Царстве. Но это также значило и что для наставника его ученик — ближе, чем собственное дитя. И когда Нефритовый Омут показал, как Инь Аосянь встречается с Королем Демонов…

В тот момент Ницю Хуэйджонг чувствовала себя так, будто её предала собственная дочь.

Когда она узнала об этом, во второй раз в жизни тысячелетняя Фея-Вьюнок испытала желание нарушить порядок, нарушить свой долг — и просто промолчать. Сделать вид, будто не знает об опасных связях своей ученицы. Но так поступать нельзя было.

Попустительство уничтожило бы все.

И Небесное Царство.

И Инь Аосянь.

Сперва Ницю Хуэйджонг надеялась, что заблудшая ученица поймет свою ошибку. Если бы это случилось, Надзирающая За Моралью И Нравственностью готова была броситься в ноги Небесному Императору и умолять его о снисхождении. Все, что должна была сделать Инь Аосянь, это сказать простые слова.

«Я раскаиваюсь в своих грехах».

Когда ученица проявила норов, впервые в жизни Ницю Хуэйджонг почувствовала настоящее отчаяние. Она не могла помочь Инь Аосянь. Нельзя помочь тому, кто не желает помощи.

Тогда Инь Аосянь направили на Площадку Небесных Наказаний. Это был способ очистить её душу, — но слишком часто подобное очищение происходило лишь посмертно. Не могла Фея-Бабочка, не достигшая и тысячи лет, выдержать девяносто девять ударов молний.

А это значило, что Ницю Хуэйджонг предстояло своими руками казнить свою собственную ученицу.

И в тот момент, когда Фея-Вьюнок подумала, что худшего испытания ей Небеса уже не преподнесут, Судьба нанесла последний роковой удар. Даже в праве на достойную смерть, в непреложном праве Бога Войны, — даже в этом Инь Аосянь оказалось отказано. Падение. Рабство. Демонизм. Вот какую цену заплатила беспокойная Фея-Бабочка, что слишком любила танцевать на краю — и однажды дотанцевалась.

Это был её выбор.

Её ответственность.

Но предательский червячок сомнения снова и снова вгрызался в сердце, безмолвно шепча:

«Если бы ты не выдала её, ничего бы этого не случилось»

Весь этот год тень бывшей ученицы преследовала её во снах. Снова и снова Надзирающая За Моралью И Нравственностью пыталась оправдаться, — и снова и снова терпела поражение. Она верила в порядок. В иерархию.

Но ни порядок, ни иерархия не могли заглушить криков боли Инь Аосянь.

На нынешнем празднике в честь Года Мира Ницю Хуэйджонг надеялась хоть как-то облегчить свои муки. Она надеялась, что удастся ей поговорить с бывшей ученицей — и понять, как много осталось в Королеве Демонов от прежней Инь Аосянь.

Как много смог разрушить Король Демонов из-за её поступка.

Будто назло её планам, стоило Королеве Демонов со своей свитой войти в зал, как к Ницю Хуэйджонг подошел слуга-смертный, расспрашивая её об организационных вопросах. Не могло быть и мысли о том, чтобы из личных чувств пренебречь своим долгом перед всеми, — и потому на все разъяснения по порядку проведения праздника ушло несколько драгоценных минут. Стоило Надзирающей За Моралью И Нравственностью освободиться, — и Хен Чанмин перехватил её.

Так и вышло, что встретиться с ученицей в трапезном зале Фея-Вьюнок так и не смогла. К счастью, несколько вопросов главе Бессмертной секты Тайань позволили узнать, куда направилась Королева Демонов.

И Ницю Хуэйджонг решила, что переговорить с нею с глазу на глаз будет даже лучше.

Зал Предков горы Тянь Динь был выстроен позади обители секты. Склепы, где покоились останки мертвых заклинателей, скрывались в недрах горы, тогда как поминальные таблички, перед которыми проводились все ритуалы почитания, были выставлены ближе ко входу. В сравнении с наполненным демонами и небожителями трапезным залом здесь было гораздо тише, хотя обрывки особенно громких разговоров все равно доносились.

— Тебе нельзя сюда, небожительница.

Две демоницы, кошка и лиса, заступили ей путь на пороге Зала Предков. В первый момент Надзирающая За Моралью И Нравственностью опешила от такой наглости.

А во второй, заглянув за их спины, возмутилась еще сильнее.

Мальчишка-смертный в одеждах младшего ученика секты Тайань лежал без движения под поминальной табличкой заклинателя Цзянь Вэйана. С первого взгляда Ницю Хуэйджонг подумала было, что он мертв, но через секунды все-таки различила слабое дыхание.

Он был жив, просто лишен сознания техничным ударом мастера боевых искусств.

Однако даже будь он мертв, Надзирающую За Моралью И Нравственностью куда больше возмутило бы другое. Прямо над его бесчувственным телом Король Демонов прижимал к стене под самой поминальной табличкой её слабо упирающуюся ученицу. Инь Аосянь была полураздета, и проклятый лис жадно целовал её обнаженные плечи.

— Как вы смеете! — подала голос Ницю Хуэйджонг.

И осеклась, практически окаменев под испепеляющим взглядом алых демонских глаз.

— Не вмешивайся в мои дела, феечка, — презрительно бросил Король Демонов, — Если не хочешь к ней присоединиться.

Ницю Хуэйджонг посмотрела на него. Затем перевела взгляд на исполненные отчаянной надежды аметистовые глаза бывшей ученицы. Затем на двух демониц, одна из которых угрожающе выпустила когти, а другая не менее угрожающе шевелила пятью хвостами.

Она не могла сделать вид, будто ничего не видит.

Она не смела сражаться против трех демонов в одиночку.

И тогда она сделала единственное, что могла.

Во весь голос Фея-Вьюнок закричала:

— На помощь!

В первый момент, услышав крик о помощи, Хен Чанмин инстинктивно шагнул в сторону Зала Предков. Однако неслышно оказавшийся рядом Цзи Чжаньлао удержал его за локоть.

— На нас сейчас никто не смотрит, — шепнул патриарх Цветов, — Это наш шанс!

Наследник Светил огляделся. Демоны, небожители, заклинатели, — все спешили на шум, и многие, еще не зная, что случилось, тянулись уже за оружием. Обитель Бессмертной секты Тайань враз стала похожа на бочонок с алхимическим огнем, только и ждущий, когда кто-то зажжет фитиль.

И как-то неприятно было думать, что сегодня эта роль предназначена ему.

— Вы ждали этого? — прямо спросил Хен Чанмин.

— Я знал, что что-то рано или поздно случится, — признался Цзи Чжаньлао, — Но не знал, что именно. Да это сейчас и не важно. Идите за мной, пока все отвлечены!

Под прикрытием суматохи наследник Светил и дух хризантемы выбрались из трапезной через боковую дверь. На улице присоединились к ним Восемь Терновых Шипов — элитные воины Клана Цветов; они были не столь известны, как воины Светил, Птиц или Небесных Зверей, но отточенные движения выдавали их недюжинные знания боевых искусств.

— Сюда. За мной.

Уже даже для видимости не пытаясь поддерживать образ немощного старца, патриарх Цветов одним прыжком перемахнул на вершину соседней горы. Секундами позже его примеру последовали Хен Чанмин и Восемь Терновых Шипов. Когда приземлились они на склон, Цзи Чжаньлао, не сдержавшись, рассмеялся:

— Отлично! Все идет по плану! Помните свое обещание, молодой господин Хен: вы делаете все, что я скажу. Не рассуждая и не задавая вопросов.

— Я помню, что и кому я обещал, учитель Цзи, — холодновато ответил наследник Светил.

Но тем не менее, не стал отстраняться, когда Цзи Чжаньлао положил пальцы на его лоб.

Энергия Голодной Бездны казалась… безвкусной. Пустой. Никакой. В ней не было ни жара демонической ци, ни тепла божественной, ни леденящего холода ци Подземного Мира.

Только чистая сила.

— Отлично, — повторил дух хризантемы, — Этого должно хватить. На всю вершину.

Убрав руку, какое-то время патриарх Цветов тяжело дышал, держась за грудь — там, где под одеждами Клана Цветов скрывалась метка Пустоты.

— Теперь пора. Хен Чанмин! Активируй формацию Запечатывания Времени!

(с) "Сгоревшее солнце отражает лунный свет", глава "Дороги сходятся в Земном Царстве" https://author.today/reader/540744/5434165

— Подобный способ передвижения ранит мою мужскую гордость, — ворчал белый девятихвостый лис.

Крылатая дева, что несла его на руках, улыбнулась, но слабо, едва заметно; аметистовые глаза её оставались серьезными и сосредоточенными.

Инь Аосянь не привыкла шутить перед ответственным делом.

Встретившись в Зале Предков обители секты Тайань, Король и Королева Демонов не стали зря тратить время. Используя силу восьмого лисьего хвоста, Мао Ичэнь проделал небольшое отверстие в стене, — достаточное для того, чтобы он мог пробраться через него в своем зверином обличье.

И уж точно ничто не мешало пролететь через него маленькой бабочке.

Лу Минчжу и Дух Жертвенной Кошки остались у поминальной таблички Цзянь Вэйана, — чтобы разыграть спектакль для Ницю Хуэйджонг, которой сегодня намеренно препятствовали в попытках встретиться с ученицей раньше положенного времени. Не удалось им встретиться и на этот раз: к тому моменту, как она пришла в Зал Предков, Инь Аосянь уже ушла.

Лишь напоследок попросив подругу быть понежнее к её иллюзии.

Выбравшись на открытое пространство, Фея-Бабочка сменила форму: она сохранила крылья, во всем остальном приняв человеческое обличье. Мао Ичэнь остался в облике лиса: в этом теле он был почти в десять раз легче, чем в человеческом, и Аосянь могла нести его на руках.

Хоть и ворчал он, что должно быть наоборот.

Взлетев над обителью Бессмертной секты Тайань, Демон-Лис и Фея-Бабочка наблюдали за суматохой, вызванной криком Ницю Хуэйджонг. Как и планировалось, столь вопиющий скандал, как попытка изнасилования в столь священном месте, как Зал Предков, не могло не привлечь всеобщее внимание.

Как и планировалось, Цзи Чжаньлао воспользовался случаем, чтобы улизнуть.

Формация Запечатывания Времени, которой владел Хен Чанмин, погрузила вершину Тянь Динь в неподвижность. Все те, кто оставались в зоне поражения, застыли — и не смогли бы в ближайшие часы преследовать беглецов, даже если бы обнаружили их отсутствие.

Приземлилась Фея-Бабочка на склон горы за пределами формации, и Демон-Лис поспешил принять человеческий облик. Вспыхнули золотом девять лисьих хвостов, перенося их в Подземный Мир.

В черную башню, где был расквартирован малочисленный гарнизон Безмолвной Стражи.

— Приказ Владыки, — поспешил Ичэнь продемонстрировать костяную бирку, — Вы все поступаете под мое командование.

Секунды ушли на то, чтобы убедиться в подлинности знака власти, — а затем тринадцать безликих теней склонились в поклоне.

— Приказывайте, господин, — пророкотал один из них, — Что нам требуется делать?

— Ждать, — коротко ответил Король Демонов.

Ждать пришлось не слишком долго. Безликий призрак, вглядывавшийся в подземный мрак, в скором времени доложил об умелом бойце, длинными прыжками передвигающемся по пустошам.

Еще несколько минут — и Вань Чжи, столетняя Демоница-Паук, опустилась на колени перед Королем.

— Этот козел меня выхаркал! — пожаловалась она, капризно надув губки.

Техника Растворения в Крови была уникальным изобретением Клана Паука, — и даже среди его членов она оставалась редкостью. Официально единственным, кто постиг её на высоком уровне мастерства, считался глава клана, Кровавый Паук; однако в частной беседе с Королем он хвалебно отозвался о своей юной ученице. Огранить немного этот бриллиант, и…

…и в поединке с послом Небесного Царства из-за «унижаемой» Инь Аосянь Мао Ичэнь поразил своего противника Багряным Клинком в грудь. Именно тогда кровь, составлявшая Багряный Клинок, смешалась с кровью небожителя.

И с того самого момента, куда бы ни пошел Хен Чанмин, с ним всюду была Вань Чжи.

— Ты запомнила место? — коротко спросил Мао Ичэнь.

— Разумеется! — заверила демоница, откровенно наслаждаясь своей незаменимостью.

— Тогда веди. Безмолвная стража! Следуйте за нами. Нам предстоит охота.

(с) "Сгоревшее солнце отражает лунный свет", глава "Советник теряет лицо" https://author.today/reader/540744/5446076