Пишется новая повесть

Тинг в Боргар-фьорде собрался на самом берегу, ранним утром середины лета. Над полем ещё стелился туман. Бонды стояли группами, негромко переговаривались, ждали годи.

Тормод стоял в стороне. Он был бледен, его пальцы нервно теребили пояс. Прошлой зимой, опасаясь голода, он украл трёх овец у Хедина, сына Барда Кривоного. Его поймали с поличным. И теперь, по закону, за кражу скота его ожидали три года изгнания или немалый штраф серебром. В изгнание Тормод не хотел, и лишнего серебра у него не водилось.

Но у Тормода были три девочки, дочери его брата Гримольва, который не вернулся из похода на восток пять лет назад. Жена Гримольва прошлой зимой умерла от лихорадки. С тех пор Тормод, как ближайший родственник, держал сестёр у себя. Кормил, одевал, но теплом не одарял. А теперь они стали его единственным серебром.
Старшей сестре, Фрейдис, исполнилось шестнадцать. Высокая, светловолосая, она смотрела тяжёлым взглядом, каким отличаются рано повзрослевшие девушки. Средней, Халльдис, вёрткой, с веснушками и рыжими волосами, – тринадцать. Младшей, Ведис, –  десять. Тихая, с большими серыми глазами и русыми кудряшками, она вечно смотрела себе под ноги, выискивая на земле что-то ведомое ей одной.
Тормод привёл их на тинг с рассветом. Девочки молчали –  они уже знали, что их ждёт. На новой родине, в Исландии, дети рано понимают цену вещей.
Покупатель пришёл один. Его звали Браги, сын Торда с Дальней Пустоши. Браги было около тридцати пяти зим, он не выглядел ни старым, ни молодым – просто человеком, который давно перестал считать годы. Широкий в плечах, с обветренным лицом, золотисто-русыми волосами, короткой курчавой бородой и спокойными, почти бесцветными глазами. Говорили, он из Трёнделага – прибыл в Исландию с отцом, который был уже стар и в первую же зиму ушёл в посмертие. Говорили, что Браги настолько молчалив, что считает каждое сказанное слово. Говорили разное...

Ну вы поняли. Исландия, конец девятого века, период заселения острова...

Полного текста пока нет, но и откладывать сильно тоже не собираюсь. Не ожидайте романа. Я тоже считаю каждое написанное слово.

Произведение будет соавторское — Ольга Гусева пишет к нему своеобразные стихи — если так можно выразиться, облегчëнную скальдику.