Субботний абзац + ОПРОС

Сканер с пятнадцатой попытки наконец считал мелкий QR на глянцевой обёртке последнего сырка, и Рома отправил его в пакет. Мысленно ругаясь на гения, прилепившего мелкий квадратик рядом с основным штрих-кодом, из-за чего сканер начинал глючить, парень суетливо приложил карту к терминалу.
Народу, как назло, было много, и он уже буквально ощущал жар между лопатками — испепеляющий взгляд какой-то тётки, шумно вздыхавшей у него за спиной, казалось, прожигал в нём дыру, пока он возился со сканером.
Будто ей принципиально было стоять именно у этого терминала.
— Молодой человек, ну сколько уже можно возиться? — выдала она так недовольно, что карта у Ромы чуть не выпала из рук.
Окинув её чуть осуждающим и одновременно виноватым взглядом, Рома вообразил, как она стоит в очереди на обычную кассу и вовсю ругается с кассиром за то, что та не пробила скидку по каким-нибудь акционным купонам. Вписывалась она туда органично: в возрасте, при макияже на кислом лице, несмотря на раннее утро выходного дня.
Наверное, из-за её мины сканер и глючил.
Поймав себя на том, что засмотрелся в недовольные глаза, Рома скосил взгляд на её тележку, где продуктов было с горкой — явно не на один пакет, будто закупилась на неделю вперёд на целую семью.
«А может, она спешит домой, где её ждут голодные дети или внуки?» — пронеслось в голове.
— И… извините, пожалуйста, — пробормотал парень. — Я сейчас.
«Занял тут аппарат со своей ерундой…»
Привычка додумывать часто играла с ним злую шутку, и теперь он уже ощущал себя виноватым, что так долго ковырялся. А терминал, будто зависнув, до сих пор обрабатывал запрос.
«Сейчас ещё и денег не хватит… вот будет умора», — промелькнуло у Ромы в голове. Он не проверил баланс, надеясь на то, что месячная подписка на музыку не решила вдруг списаться именно сегодня, накинув ему ещё одну проблему.
Спустя ещё две секунды индикатор наконец мигнул зелёным.
«Ура!»
Не дожидаясь надписи «Спасибо за покупку» на маленьком экране, Рома спешно подхватил пакет и, не оборачиваясь, дёрнул к выходу из зоны самообслуживания, стараясь никого не толкнуть ненароком.
— Молодой человек, а чек? — раздался сзади голос той самой женщины.
«Чёрт…» — Рома резко обернулся, уставившись на неё.
Лицо её было всё такое же недовольное, но уже не раздражённое, а полное явного негодования то ли учительницы, то ли раздосадованной матери забывчивого разявы: «Ну как так можно — чек не взять?»
— П-простите… Спасибо. Извините… — стараясь не смотреть ей в глаза, Рома осторожно взял бумажку, что она протягивала.
— И проверьте, чтобы лишнего не насчитали… — назидательно сказала женщина, — были тут случаи…
Кивнув, Рома попятился к выходу из зоны самообслуживания, почувствовав себя вдруг резко помолодевшим, ведь с самого детства ему никто подобных замечаний не делал. К тому же внезапно сменившееся заботой недовольство от суровой дамы отозвалось неожиданным теплом, первым тёплым ощущением за это утро. Неожиданно для себя, он даже улыбнулся сотруднице супермаркета — той, чья миссия была спасать людей от всё время залипающих агрегатов и помогать пробивать алкоголь.
Расправив плечи, Рома перекинул пакет в другую руку и поторопился домой. Несмотря на ранний час — всего десять утра, — надо было спешить. Сегодня у него день рождения. Нужно пошевеливаться, ведь впереди ждали готовка и возня с тестом, а второй пары рук на кухне ему больше не видать.
Рома мотнул головой, запрещая себе думать о сегодняшнем утре, но всё равно подумал.
Воспоминание о пробуждении неприятно кольнуло, и он сильнее сжал ручку пакета со снедью.
Утром, едва проснувшись, он увидел сообщение от Ленки и тут же смахнул его, чтобы случайно не прочитать до конца. Сказал себе, что всё ему снится, всячески прогоняя мысли о том, что всё к этому шло. Несмотря на это, сразу захотелось написать друзьям, что он заболел, а вечер провести с бутылкой. Слушать грустную музыку, пить и разглядывать немногочисленные фотографии, которые остались с последнего отпуска, куда они с ней успели слетать до того, как Рома влез в ипотеку.
«Ну зачем сегодня?» — простонал он, уткнувшись лицом в подушку, и его тут же догнал ещё один сигнал.
Новое сообщение было от друга. Рома открыл его, стараясь не думать о том, что всё же успел увидеть в предыдущем. Там оказалась нелепая открытка с поздравлением. Дальше шло дурацкое «С днём старения!» и приписка о том, что Роме запрещается сегодня впадать в уныние, несмотря ни на что.
Рома ругнулся в ответ, бросил телефон на подушку и подчинился.
Запрещено так запрещено.
В конце концов, друзья, которым Рома пообещал приготовить свою фирменную квадратную пиццу, ждали этого дня весь год. Или просто так говорили.
Теперь, направляясь к выходу из супермаркета, Рома надеялся, что пронизывающий взгляд той женщины, которая пусть и не оказалась злой ведьмой, не дожёг ему ауру к чёртовой матери — а то тесто, не дай бог, не поднимется. Оно такие вещи чувствует.
Особенно когда речь идёт о неудачниках, с которыми рвут отношения в день рождения.
Внезапно его нагнал раздражённый голос со стороны, будто вырвавшийся из общего гомона торгового зала и нахлынувшего не ко времени воспоминании о неприятном утреннем событии.
— Ну что же вы условия акции не читаете, там же отмечено всё…
Рома машинально обернулся и замер.
У ближайшей к выходу кассы стояла сухонькая старушка в тёмном старомодном пальто. Платок, довершавший её образ той самой бабушки, которая даже в жару ходит в тёплой одежде, чуть съехал на затылок, открыв редкие седые волосы, отчего она выглядела чуть неопрятно, но на нищенку похожа не была. На ленте перед ней лежал набор, от которого Роме собственный пакет стал тянуть руку сильнее: дешёвый батон, развесные макароны, акционное молоко в мягком пакете, какие-то леденцы и маленькая пачка самого дешёвого чая со дна стеллажей. На глаз, по набору — сущая мелочь, но для неё, судя по её виноватому лицу, и это уже оказалось больше, чем она могла себе позволить.
Молодая кассирша с туго собранными на затылке волосами, смотрела на старушку с тем самым вымотанным выражением, которое появляется к концу смены, несмотря на ещё раннее утро.
— Вы на наклейки посмотрите, бабушка, они на эту продукцию не распространяются, и на эту тоже... Я вам говорю, суммы не хватает. Пятьдесят три рубля ещё нужно.
— Да не может быть… — растерянно бормотала старушка, перебирая в ладони монеты. — Я же дома читала. Там всё было. Всё сходилось.
Люди в очереди вздыхали уже не пытаясь как-то скрывать раздражение. Грузный мужчина с бородой-лопатой, стоявший следом с забитой доверху корзиной, демонстративно переступил с ноги на ногу, шумно вздохнув при этом. Две девушки с банками энергетика залипли в телефоны, будто происходящее их вообще не касалось, но поглядывали исподлобья в сторону бабушки. А мужчина с двумя бутылками минералки уже вовсю оглядывался в поисках более быстрого способа покинуть магазин, но, к его сожалению, на всех кассах был аншлаг.
Рома поморщился и прикинул, что всё лежащее на ленте могло стоить чуть больше пары сотен.
«Да что же вы… ну…» — подумал парень в сторону стоящих за бабушкой людей.
Он вообще-то торопился. Дурацкий день рождения, который уже успел испортиться ещё до начала, а денег у него самого тоже было не сказать чтобы навалом, точнее, не осталось практически ничего, но, глядя, как старушка дрожащими пальцами пересчитывает мелочь по второму кругу, он знал, что спокойно отсюда не выйдет.
Стараясь не суетиться, Рома подошёл ближе, пряча взгляд от стоящих в очереди, заглянул на экран кассы и, тяжело вздохнув, полез за картой.
— Давайте я заплачу, — сказал он, пытаясь вспомнить хотя бы примерно сколько там должно было остаться на счёте.
Старушка вздрогнула и резко обернулась к нему, вперившись в него мутноватыми старческими глазами, отчего Рома поёжился. Сколько ж ей лет-то? Во взгляде её было столько стыда, что парню сразу стало неловко за сам факт попытки оказать помощь.
— Нет, сынок, не надо… брось! — торопливо проговорила она. — Я сейчас что-нибудь уберу. Чай, наверное. Или конфеты… мне не надо конфеты. Спасибо тебе, но…
— Да ладно вам, — пробормотал Рома, доставая карту. — Всё нормально.
Поймал на себе удивлённый и чуть презрительный взгляд со стороны мужика с бородой, отвёл глаза.
— Молодой человек, если будете оплачивать, то быстрее, пожалуйста, — устало сказала кассирша. — Люди вон ждут.
«Конечно… люди. Ага.»
Рома приложил карту к терминалу, и тот, словно издеваясь, завис на пару долгих секунд. Где-то за спиной вновь шумно вздохнули. У Ромы тут же дёрнулось веко.
«Ну, пожалуйста… пусть хватит».
Терминал вновь замер на обработке транзакции и Рома вдруг понял, что провалится сквозь землю, если придёт отказ. Герой недоделанный.
Но терминал пискнул, экран мигнул зелёным, и кассирша уже без всяких эмоций пробила чек.
— Успешно.
«Вот это точно успех», — горько подумал Рома.
— Ой… — выдохнула старушка, прижав ладонь к груди. — Господи. Спасибо тебе, милый. Спасибо.
Рома неловко улыбнулся, сам не зная, куда смотреть, быстро стал помогать собрать небогатый набор в сумку-пакет с логотипом другой сети магазинов.
— Да ничего. Бывает. Вот, не забудьте.
Старушка ещё что-то говорила, благословляла, суетливо пыталась всучить ему леденцы, будто решила теперь, что и вовсе не имеет права брать лишнее, но Рома убедительно посмотрел на неё, после чего та сдалась, а морщинистые уголки глаз тут же взмокли. Мужчина с минералкой тяжело вздыхал, нетерпеливо глядя уже на мужика с бородой, высыпавшего гору продуктов из корзины на ленту, и Рома понял, что ему срочно нужно на свежий воздух.
Он подхватил бабушку за локоть, уводя так, чтобы освободить наконец затор, кивнул ей, буркнул что-то вроде «всё нормально, правда, не плачьте пожалуйста» и поспешил наконец к выходу.