Тайна барина. Для тех, кому показалось мало

1 июля вышла наша с Ольгой Гусевой новинка "Быль о барине-змее". Любовь Семешко в своей рецензии на книгу написала так:

Временные пласты переплетаются — древние видения Всеволода, его северные странствия, реальные события в имении — и это создаёт объём,  многослойность, где каждый слой хранит свой вкус и смысл. 

Что же это за древние видения Всеволода? А вот они:

В пору юности он подмечать стал, что тянет его к древнему: к оружию, которым больше не бились, к вещам, которыми больше не пользовались, к смыслам, которых больше не было. И все это не через книги али ещё как, а само у него в голове возникать стало. То к золоту его потянет, к солнцу, и золотая гривна ему видится в солнечных лучах, а ещё будто стоит кто-то рядом при этом, кто-то важный, и так отчаянно Всеволоду хочется это видение ухватить, но оно исчезает, тает, как туман от тепла солнца, и никак ему его не поймать. А то видит он себя древним воином и из оружия у него только копье и так он этим копьем владеет, что мало кому под силу противостоять ему в бою, а то и молот кузнечный в руках у себя видит, что берет он, тот, другой, в руки после копья, и отдаётся весь, и телом, и духом творению металла. Почему-то Всеволоду всегда хотелось сказать — творению металла, а не ковке или литью. У того древнего воина такие же густые и темные волосы, как у Всеволода, но длинные, заплетенные в две косы. И ещё увиделось Всеволоду так, что бежит этот воин, когда хочет, волком по полю, или вороном летит под звёздами, а бывает, что и змеем ползёт, и не сам он, а его дух. И горит, пылает при этом в сердце его огонь силы. Могуч и суров этот воин, а оружие его цвета солнца. И такое ещё было, что другим воином Всеволод видел себя: светловолосый, голубоглазый, один глаз обычный, а в другом точно змей притаился. И одежда, и оружие его отличные от того, что виделись у другого, темноволосого. 

"Быль о барине-змее", фрагмент

И вот ещё об этом:

Всеволод Игнатьевич в тот день встал рано, рассвет темно-синими волнами небо рассек, свет солнца только пробиваться сквозь них начал. Увиделось в этом небе Всеволоду нечто древнее, что его дух по ту сторону смерти оставил. Особо ощутимо стало копье — его оружие. Всеволод Игнатьевич прислушался к миру, на террасе стоя, и к себе тоже, имя узнать попытался, но пришло ему всего-то, что во всех трех жизнях его на С звали, что даже удивился он, а имён разобрать не мог, вроде и звучали они, но как из-за стены или воды будто. Князь решил, что теперешнему его уху непривычны они, того и уловить он их не может. Но веяло-веяло чем-то родным от тех мест, которые от неба ощущались, северная то была земля, за морем будто. Из того, что Всеволод Игнатьевич читал и понимал, извлек он, что то земля варяжская за морем Варяжским, так то море его предки называли, да не те, что в тех жизнях, а нынешние. И теперь ещё иной раз называли так это море.

"Быль о барине-змее", фрагмент

Возможно, это сразу не видно, но и эта книга все же связана с другими моими/нашими книгами. 

Итак, 

Видение 1. Об этой жизни Всеволода можно узнать из моей повести "Бронза в сиянии Солнца":

Однажды Сокол сотворил золотую гривну. Это было лучшее творение его рук из того, что он до сего дня сотворил. Сокол захотел подарить эту гривну Кону. С мыслями о Коне Сокол и творил, плавя золото и придавая ему нужную форму.

По обычаю гривны носили только мужчины, это было выражением значимости воина и высокого положения.

Сокол пришёл к Кону и вручил ему золотую гривну. Кон был очень удивлён и поражён до самых глубин своего духа. Он видел, как и с каким стремленьем была сотворена эта гривна. Кон взял гривну в руки и поднял ее к Солнцу, яркие лучи тут же заполнили ее золотой обруч.

— Ты — настоящий вождь, Кон, — сказал Сокол, — я вижу, что ты станешь лучшим вождем из всех. Во все времена и все жизни. Твой дух сияет, как сияет солнце посреди золотого кольца. Я это тоже вижу.

А вот и первая С... Хотя, конечно, не факт что в Древней Скандинавии эпохи бронзы слово "сокол" начиналось с буквы С, неизвестно на каком языке тогда говорили там люди. Также из "Бронзы..." можно узнать, как у Всеволода появился змей. Тогда начался его путь. 

Видение 2. Об этой жизни барина можно узнать из наших с Олей книг "Солнце Ладоги" и "Яростный", "Песнь о Вёлунде" . Текст везде почти одинаковый, так что смотреть можно в любой книге. Он везде таков с незначительными изменениями:

Там было темно, холодно. Небо, чуть усеянное звездами, молчало. К озеру вышел Слагфид. Статен, силен он был, могуч его дух – дух воина. Летел он вперед сквозь битвы, сквозь звон, сквозь лязг оружия, летел птицей, бежал волком, а то и змеем по воде иль сквозь камни… Сильно было наследие Лисы и Волка. Крепко Слагфид держал в руке копье – его оружие. Не любил Слагфид меча, не любил лука, хотя и тем, и тем владел. Но копье… с ним он сливался воедино – его дух, его ярость, его пыл, его лёд, его огонь… Дух ярости, дух воина… под небом, по земле – в высь и вниз… Искуснейший шаман, воин и кузнец… Он знал, что в нем много силы, что ее достаточно, чтобы вести в род… его, вождя, того, ради кого Слагфид – тогда ещё Сокол – добровольно отдал свободу, свою свободу духа. Слагфид знал, что в следующий раз в живь жизни идти не ему, а Ярю – Кону, что быть пока Слагфиду в яви духа и быть духом той, что была матерью Яря, но сможет ли она в должный срок сама войти в люди? 

"Яростный", фрагмент

Вот и вторая С... 

Видение 3. Об этой жизни Всеволода лишь упоминается в моей книге "Песнь Огня и Леса", но из текста прямо неясно, что это он, это можно понять, если читать предыдущие книги:

Прадеда Рагнхильд звали Сигурд Змееглазый, или Сигурд Змей в Глазу. Теперь Рагнхильд знала, что он её дух, дух человека, сплетенный с духом змея. Она не помнила, кто он изначально, но ведала, что он должен всегда приходить в род до того, как придет она, чтобы передать ей дух змея — змеи. Так огненная суть Рагнхильд способна войти в род — через духа змеи. И теперь, в этой яви Сигурд Змей в Глазу даст огненный путь Ярю, когда Рагнхильд призовёт Яря в жизнь.

А вот и третья С...

Именно потому (все, что выше) "Быль о барине-змее" входит в цикл "Память". Ну и ещё вот от читателей запрос поступил на объяснение сего вопроса))  

А еще у нас есть портрет Слагфида, других нету. Всеволода, конечно, есть, он и на обложке тоже. 

Слагфид:

Всеволод: