Берёзовая роща

До пятнадцати лет я жила на последнем этаже десятиэтажного дома. Под нашим балконом располагалась берёзовая роща. Мы с братом очень любили там гулять – трава всегда скошена, деревья располагались далеко друг от друга, по краю шла череда холмов, по которым мы любили бегать. Само собой, мы гуляли там только в светлое время суток, и это был прекрасный уголок природы, отделявший наш двор от промзоны.

У меня бывает необходимость возвращаться в тот район, и ныне эта рощица воспринимается совершенно иначе. С одной стороны, это место выглядит запущенным – траву больше не скашивают. С другой, теперь рядом с ней ставят машины, поскольку наш двор изначально не был рассчитан на большое количество парковочного места. Но что ещё страннее – это место кажется гораздо мельче и скучнее, чем я помню. 

Что же поменялось?

Возможно, я просто выросла. Возможно, к этому моменту я просто увидела много других таких вот “островков” городских деревьев, и они были значительно больше. 

Может, всё дело в том, что я повзрослела, мир вокруг меня тоже изменился, и критерии того, что может вызвать во мне былой восторг, стали чересчур завышенными.

Думаю, это чувство многим знакомо.

У моих родителей на участке расположена берёзовая роща – в два раза меньше той, в которой я любила гулять в детстве, кустов никаких нет, поэтому она очень хорошо просматривается. Поскольку участок огорожен забором, её могут посещать только члены моей семьи.

Однако, сидя поздним вечером на крыльце, наблюдая за покачивающимися на ветру стволами и вслушиваясь в шум листвы, я вдруг поймала себя на мысли, что мне очень боязно заходить в эту рощу. Если так подумать, идти в то место, что располагалось позади десятиэтажки, в тёмное время суток было бы ещё страшнее.

Мы, люди, так сильно зависимые от восприятия мира через зрение, чувствуем опасность в темноте, даже если территория, в которой мы находимся, ограничивается лишь одной комнатой. Когда исчезают краски и остаются тёмные силуэты, мы можем не знать наверняка, что вцепилось в нашу ногу – коряга, неубранные провода от компьютера или нечто, чего, по нашему представлению, не должно находиться ни рядом с нами, ни в этом мире вообще. 

Поэтому деревья с мириадами трепещущими листьями так сильно могут напугать, если смотреть на них на фоне ночного неба.

Я думаю, бояться чего-то подобного – не так уж и плохо. Базовые механизмы выживания встроены в нас не просто так. 

Но бывает, что по тем или иным причинам мы не видим опасности или, что ещё хуже – идём им навстречу, полностью игнорируя инстинкт самосохранения.

Я всё-таки пошла в ту, вторую рощу, ночью. Там стояла скамейка, и я провела на ней какое-то время. Я видела перед собой родительский дом, поэтому было не так боязно, как я думала – и всё же того, что я испытывала, хватило на то, чтобы ощутить себя в центре бури, которая может сорвать меня с места и унести далеко-далеко… 

Почему же я в ужасе не поспешила домой?

Да, вокруг меня был не густой древний лес, и я никогда по-настоящему не была посреди океана или в центре смерча…

И всё же было в этом ощущении что-то смутно знакомое…