Очередное Понедельное Обновление - Художественное молчане

Ну-с, как и обещал, возобнляем никому не нужную, о такую душевную рубрику еженедельных рассказов. Посмотрим,наскоько меня хватит на этот раз. 

Так что заваривайте кофе, если есть возможность, открывайте глазки и просыпайтесь вместе со мной. Впереди нас ждет еще целая неделя. И она не может не оказаться неинтересной. Так что хотя бы только для этого стоит как следует проснуться. 

Приятного чтения!

— Ну что, как тебе? — Василий мечтательно прикусил карандаш, провожая взглядом скрывшуюся за дверью очередную симпатичную певичку, — Как по мне — очень даже.

— Хороша, — согласился Михаил, поставив крест напротив еще одной фамилии, — В том-то и дело. Все внимание перетянет на себя, и второй раз мы клиентов уже не увидим. Не то, все не то.

— Ты хоть сам-то знаешь, чего хочешь?

— Наверное… — в успех затеи, в которую Михаил ввязался, с каждой минутой ему верилось все меньше и меньше, — Ладно, давай закругляться. Еще одного примем и пойдем, выпьем что ли. А то от этих артистов…

— Да ладно тебе. Где еще таких красавиц увидишь?

— Угу.

— Угу-угу, — передразнил старого друга Василий, — Вот доугукаешься когда-нибудь, и совсем орангутангом станешь. Но идея с баром хорошая, мне нравится. Марин! — крикнул он секретаршу за дверью, — Давай следующего по списку.

Марина, уже давно не молодая, но дородная и, что самое главное, отлично знающая свое дело, женщина долго морозить боссов не стала, и пригасила в кабинет следующего кандидата, после чего тактично закрыла дверь.

А кандидат был… необычный. Судя по резюме и действительно обширному послужному списку, Михаил ожидал увидеть классического конферансье — статного, высокого, худощавого и немного жеманного мужчину с харизмой ловеласа. Однако Вениамин Штейн оказался слегка полным мужчиной лет тридцати, среднего роста, с красным, слегка потным красным лицом и аккуратной залысиной, обрамленной редкими черными волосами. Единственное, что действительно роднило его с представлением Михаила — это классический черный фрак с белой рубашкой и аккуратной черной бабочкой. Сидел костюм, что сразу же отметил про себя бывалый бизнесмен, идеально. А с такой фигурой — на совпадение сослаться было нельзя.

— Добрый день, господа, — Вениамин приветственно поклонился, и, элегантно достав платок, промокнул вспотевшую лысину, — Прошу прощения, запыхался немного. Всегда слегка нервничаю на собеседованиях. А-ха-х. Понимаете, и так каждый раз.

— Ничего, Вениамин Александрович, — Василий указал покусанным карандашом кандидату на стул, — Присаживайтесь.

— О, нет, с вашего позволения, я лучше постою, — Вениамин говорил медленно, нерасторопно, а голос был как нельзя кстати приятным, даже, можно сказать, бархатистым, — Для нужного эффекта, если можно так выразиться.

— Ну, ваше право.

— Итак, — начал Михаил уже в сто тридцать третий раз вводную для кандидатов, — Мы ищем артистов для развлечения на туристическом железнодорожном рейсе по берегу Енисея. Маленький длинный, но уютный вагон-ресторан, небольшая сцена в голове вагона, столики по бокам от прохода. Публика будет разношерстная, разная как по социальному, так и по финансовому статусу. Наши и иностранные туристы. В зависимости от времени суток и времени года. Что вы можете нам предложить? Песни? Репризы? — Михаил позволил себе маленький безобидный смешок — уж больно кандидат напоминал ему одного комика из детства, — Анекдоты?

— О, нет, нет, конечно, нет. Позвольте, какой из меня певец, ха-ха… Да и анекдоты рассказывать я не мастак, честно говоря. Разве что за деньги — да, — Вениамин искренне элегантно посмеялся собственной шутке, но Михаила внутренне скривило от осознания: да, Вениамину лучше не юморить, — Боюсь, что мое искусство чуть более редкое, необычное и… утонченное. И, думаю, как нельзя кстати подходящее под ваши нужды.

— Да? — Михаил посмотрел на часы. Еще какие-то пять минут, и можно будет глотнуть холодного пивка. Или даже коньяка — для этого даже из кабинета выходить не придется, — И какое же?

— О я, и не побоюсь этого слова, единственный в стране специалист по данному художественному искусству, да. Но, слова тут будут излишни, я лучше покажу, и вы сами все поймете. Позволите начать?

— Да-да, конечно, — Василий нацелил карандаш напротив ФИО кандидата со вполне читаемым намереньем — Вениамин же не полуодетая грудастая блондинка, — Начинайте. У вас пять минут.

Вениамин откашлялся. Выпрямился. Поправил бабочку и еще раз промокнул лысину от сверкающих в свете ламп бисеринок пота.

— Дамы и господа, — начал он, смотря как бы в никуда, прямо в глубину вымышленного зрительного зала, — В этот прекрасный солнечный день мы с вами приобщимся к высокому. К невероятному. К тому, о чем большинство из вас, наверное, даже и не слышали в своей жизни. Но никогда не забудут. Позвольте представиться — Вениамин Штейн, — легкий, элегантный поклон, — специалист по художественному молчанию.

Читать далее в сборнике "Застрявший в Понедельнике"