Мясорубка для тех, кто воспринимает абсурд всерьёз
Автор: Алексей НебоходовСимулякры шагнули вперёд, все разом, в ногу, как на марше. И началась трансформация. Кожа Ирины пожелтела рывком. Бледная кожа стала восковой, потом болезненно-оранжевой, потом заблестела глянцем. Тело начало раздуваться медленно, с тихим скрипом резины. Грудь округлилась в два воздушных шарика, бёдра расширились, создавая пропорции, при которых живой человек нуждался бы не в корсете, а в хирурге. Лицо упростилось до трёх точек и линии, рот застыл в улыбке, какую видишь на корпоративных фотографиях, когда фотограф говорит «сыр» уже в третий раз, а никто не уходит.
Остальные трансформировались одновременно. Олегов халат лопнул с сухим треском, бокал разбился о булыжник; вино растеклось розовой лужей и мгновенно впиталось в камень, пространство не терпело реквизита, выпавшего из роли. Школьная форма натянулась, фартук оборвался. Копия Милы раздулась быстрее остальных: куртка лопнула сразу в трёх местах, джинсы сползли и остались на мостовой пустой тряпичной оболочкой.
Перед Леонидом стояли четыре надувные куклы. Идентичные по форме, различающиеся только цветом нарисованных волос, все с приклеенными улыбками и нарисованными глазами. Улыбались добросовестно, по должностной инструкции, которую не видели причин нарушать.
Леонид подумал, что ещё ни разу в жизни не переживал столь стремительного перехода от вины к облегчению. Пока перед ним стояли женщины, было больно. Теперь перед ним стояли резиновые куклы с улыбками консультантов по продажам, и боль рассыпалась, потому что испытывать вину перед надувным изделием было выше его возможностей.
Из правого переулка выкатились гигантские фаллоимитаторы на коротких ножках, размером с крупную собаку каждый, розовые, телесного цвета, анатомически точные, что было бы поучительно, если бы не масштаб и не ножки. Они бежали суетливо, с дробным стуком по булыжнику. Розовая пехота, деловитая и бесстыдная. Из левого переулка, не отставая ни на шаг, выползли вагины на паучьих лапках, чёрных, хитиновых, с мягким чавкающим звуком при каждом шаге и неотвратимостью сборочного конвейера.
Армия двигалась с двух сторон. Улица за спиной удлинилась. Каруселин узнал механику мгновенно: бежишь, дорога удлиняется, паникуешь, стены сжимаются. Федя построил не лабиринт и не бойцовую арену. Федя построил мясорубку для тех, кто воспринимает абсурд всерьёз.
Мила отступила, спиной упёрлась в Леонида, и Каруселин почувствовал мелкую дрожь, проходившую по всему её телу. Леонид сделал шаг назад вместе с ней, потом остановился. Стоял посреди улицы, пока орда приближалась со всех сторон: розовая пехота топала серьёзно, как гвардейский полк, идущий в атаку на позиции противника, с которым категорически невозможно вступить в переговоры; лапчатые ползли методично, как уборщицы в конце смены, и надувные куклы качались вперёд-назад с профессиональным оптимизмом.