Парады бывают разные

Парады проводят в ознаменование событий государственного и мирового значения. Ну, если не считать те шествия, которые проходят в некоторых странах не только без оружия, но ещё и без штанов.

Я хочу рассказать об одном параде, который прошёл в моём воображении. В нашей реальности. В альтернативной нашей реальности.

...

На Красную площадь Марков с семьёй прошёл за час до начала парада. Первая тщательная проверка документов состоялась на улице Горького под трепещущими кумачовыми флагами. Не менее въедливо проверяли на Манежной площади, в Кремлёвском проезде, перед входом на гостевую трибуну и, наконец, на самой трибуне, ещё не просохшей после генеральной уборки.

Марковы оказались на своих местах в первом ряду. Оттуда отлично просматривалось левое крыло Мавзолея. Трибуна была почти пустой, и Марков-младший принялся бегать по рядам. Со временем она заполнилась военными, у которых на петлицах сверкали ромбы, и гражданскими чрезвычайно важного вида — как в полувоенных френчах, так и в цивильных костюмах. Спутницы их, подобно супруге Андрея, блистали нарядами, ревниво поглядывая на соперниц и назойливо благоухая «Красной Москвой». Не выдержав этой парфюмерной атаки, Марков закурил в надежде перебить удушливый аромат.

На гостевой трибуне были и иностранцы, по большей части в форме — военные атташе второразрядных стран. Эти держались особняком, отдельной группкой, спесивым видом демонстрируя величие и мощь своих «держав». Чем могущественней полагало себя лимитрофное государство, тем более надутым и неприступным выглядел военный представитель.

Без пяти минут десять засуетилась охрана, и появились члены Политбюро.

Мальчик, привстав на цыпочки, вглядывался в идущих.

— Папа, а где же товарищ Сталин? — спросил с недоумением.

Марков указал на человека среднего роста в скромной фуражке и невзрачной шинели без знаков различия, шедшего первым.

— Неправда! Это не он! Товарищ Сталин не такой! — звонко выкрикнул возмущённый Серёжа.

— Он это, он. Товарищ Сталин очень скромный человек, сынок.

Сталин услышал реплику ребёнка. Он замедлил шаг, повернул голову к трибуне и, найдя глазами мальчика, с улыбкой ему подмигнул.

Мальчуган хотел сказать ещё что-то, но мать дёрнула его за руку, прошипев:

— Веди себя прилично, Серёжка!..

Сталин поздоровался за руку со стоящими у подножия Мавзолея военачальниками. Почти со всеми. Мимо Тухачевского он прошёл как мимо пустого места…

По холёному лицу заместителя наркома обороны, кавалера шести царских орденов, орденов Ленина и Красного Знамени, Маршала Советского Союза Михаила Николаевича Тухачевского побежали крупные капли пота, хотя утро было прохладное. Члены Политбюро вслед за Сталиным старательно проигнорировали Михаила Николаевича. Все как один.

Оглянувшись спустя пару минут, маршал заметил, что взошедшие на трибуну Мавзолея нервно ухмыляются, неловко переминаются с ноги на ногу, словно они забыли о параде и о своём высоком положении. Один Сталин абсолютно, пугающе спокоен. Улыбается, приветственно машет собравшимся на площади. Сталин никогда и ничего не делает без умысла. Получается, демонстративно отказавшись пожать ему руку, вождь намекнул, что знает о заговоре? Знает, но, в отличие от стоящих рядом членов Политбюро, которые наверняка тоже в курсе, держит себя в руках.

...