Что вы знаете о графомании

В 90-е, помню, на улице к людям приставали творческие личности, предлагающие купить книжочку их собственного сочинения. Не хочешь покупать - так возьми, не хочешь брать - тогда слушай мои стихи. Не, лучше так взять.

Мне казалось, это графоманы. Сейчас понимаю, что нет. Графоман ведь что любит? Графоманить. Чем тратить время на отлов людишек, он лучше напишет что-нибудь. Хлебом не корми, дай что-нибудь написать. Как кто-то уходит в запой и не может самостоятельно вернуться, игроманы опять же... Зависимость такая, но довольно безобидная. 

Рёки Иноуэ (Жозе Карлуш Рёки де Алпоим Иноуэ) — бразильский писатель, за десять лет написал 1046 романов. По два штуки в неделю.  

Кто-то скажет: пфф, да у нас есть автортудейки, которые тоже так могут. А вот не скажите, там ещё поди проверь, кто сам, а кто с иишкой.  Рёки - честный графоман, всё настучал вот этими самыми рученьками в период 1986-1996. Возможно, человек даже в туалет не ходил. В 1993 году Иноуэ был занесен в Книгу рекордов Гиннесса за публикацию наибольшего количества книг. Пока к нему ехал сертификат, он накатал ещё 15 романов.

Или вот первый русский графоман:

Граф Дмитрий Иванович Хвостов (1757–1835) известен современным россиянам как отчаянный строчкогон, олицетворение воинствующей бездарности и беспримерной плодовитости. Хвостов, или, как его аттестовали, Ослов, Свистов, Хлыстов, Графов, стал в начале XIXвека ходячей мишенью веселых шуток, едкого сарказма, а подчас и откровенных издевательств. Тогда даже возник целый литературный жанр — “хвостовиана”, направленный на сатирическое осмеяние сего “конюшего дряхлого Пегаса”. Над стихами графа потешались Н.М. Карамзин и И.И. Дмитриев, И.А. Крылов и В.А. Жуковский, Н.И. Гнедич и А.Е. Измайлов, Д.В. Дашков и А.Ф. Воейков, В.Л. Пушкин и К.Н. Батюшков, А.С. Пушкин и П.А. Вяземский и др.

Но граф Хвостов не так уж и много написал, каких-то семь томов, просто любил это дело. Чемпионом эпохи гусиного пера в Книге рекордов Гиннесса числится поляк Юзеф Игнацы Крашевский (1812 — 1887). 600 томов. 

А вы говорите, невозможно...