Разделяй и властвуй

Смысл любой демократии заключается в безусловном праве большинства на продвижение своих интересов при соблюдении интересов меньшинства. То есть, поиск точки баланса этих интересов, смещенных, конечно, в сторону большинства. Сбалансированная система всегда наиболее оптимальна с точки зрения расхода ресурса на поддержание своей устойчивости, поэтому демократия по сравнению с любыми иными системами управления наиболее эффективна. Речь, конечно, идет о периодах эволюционного развития, во время системных кризисов и катастроф система переходит в качественно иное состояние, поэтому критерии эффективности в таком состоянии совершенно иные.

 Этим, кстати, и объясняется тот факт, что все не демократические системы управления так тяготеют к нескончаемым кризисам, провоцируя и создавая их искусственным образом: только так они могут легитимизировать свое право на власть. Как только кризисы прекращаются и наступает время нового эволюционного цикла, не демократические институты немедленно демонстрируют свою несостоятельность и неэффективность.

Здесь стоит оговориться. Сама по себе демократия неотделима от понятия прав и свобод. Даже в рабовладельческом обществе свободные люди обладают ими в достаточно широком объеме. Поэтому для сословного общества в одном социуме могут уживаться несколько демократий — внутри правящего сословия, внутри сословий нижестоящих (ну, за исключением, видимо, чисто орденских структур, построенных на чистой иерархии вроде церкви). Иначе говоря — там, где люди равны между собой (пускай даже в пределах одной социальной группы), там демократические принципы возникают буквально стихийно. Другой вопрос, что сословное общество — оно в первую очередь про долг. Каждое сословие обременено своим собственным уникальным долгом, и как только этот долг обнуляется, сословное общество начинает размываться эрозией. В России указ Екатерины, разрешивший дворянскому сословию не служить, стал в конечном итоге причиной краха империи, так как правящее сословие перестало ассоциировать себя с долгом служения. Советский Союз, будучи таким же сословным обществом, утратил целеполагание, когда номенклатура, управлявшая общенародной собственностью (в чем, в общем-то, и заключался ее долг служения) приняла неформализованное решение о приватизации этой собственности в частное пользование. Нынешняя правящая знать не имеет перед страной вообще никакого долга, что в целом обуславливает ее крах, так как у нее в таком случае нет легитимного права на власть, она способна поддерживать его только силой, что само по себе чудовищно затратно и бесполезно.

Но мы о правах и свободах. Электоральная демократия, которая как модель принята во всем мире (дру гой вопрос, что в недемократических странах она является лишь своей имитацией) сегодня очевидно дает сбои везде. 

Причина, в общем-то, понятна: вся мировая система уже прочно вошла в системный кризис и прямым ходом движется к катастрофическому сдвигу. Слово «катастрофа» в ее бытовом понимании — это что-то быстрое и ужасное, но для больших и очень больших систем она может происходить достаточно долго, причем настолько долго, что человек, будучи не слишком долгоживущим существом, просто не в состоянии заметить происходящее. Это как столкновение галактик, которое приведет в итоге к катастрофе обеих звездных систем и созданию чего-то другого на их месте, но длительность процесса такова, что сами звезды могут прожить свою собственную жизнь, пока будет происходить этот процесс. Скажем, наша галактика и галактика - Магелланово Облако идут на встречных курсах и вроде бы даже начинают соприкасаться периферийными своими участками. Но когда именно они столкнутся, как произойдет этот весьма увлекательный процесс, чем всё закончится — тут даже наши потомки никогда этого не увидят, уж больно всё это долго будет происходить. 5 миллиарда лет — многовато таки.

Так или иначе, но сегодня демократия перестает быть эффективной и вообще перестает быть, так как утрачено понятие «большинство» и «меньшинство». Они размыты без идейностью и цинизмом, как общества, так и элит.  И по сути, сегодня и большинство и меньшинство раздроблены на множество малых фракций, консенсус между которыми невозможен. Демократия - это всегда власть большинства, и как только меньшинства начинают диктовать большинству, демократия перестает существовать. Она не в состоянии работать с хаотическим пространством. Так же как термодинамика вынужденно уступает в катастрофе свое место синергетике, которая и будет определять закономерности, происходящие в пространстве хаоса. Потом, когда внутри хаоса сформируются зародыши будущих систем, когда они поглотят одна другую и в итоге возникнет нечто устойчивое новое — тогда снова можно будет говорить о реконструкции системы.

Демократия уступает место другим методам и системам управления. А значит, вместе с демократией исчезают (на время, но исчезают) и понятия прав и свобод. Политики, конечно, будут продолжать произносить речи и клясться им в верности, но кто им поверит. В электоральной демократии лгать опасно — и не потому, что в ней политики честные, а потому что конкурент может воспользоваться твоей оплошностью и вырваться вперед. В недемократической системе борьба за власть идет иными методами, поэтому ложь становится нормой.

Говоря иначе, всю мировую систему ожидает свёртывание демократии во всех её проявлениях, так как для неё просто не остаётся места. И пока новый мировой порядок будет устанавливаться, демократические институты станут имитационными, а права и свободы — чистой воды фикцией.