Что, если океан решит уйти? Навсегда.

Океан — это то, что мы привыкли считать вечным. Он кормит, дышит, разделяет и соединяет материки. Нам кажется, что его синяя гладь пребудет с нами всегда.

Но представьте мир, в котором в один самый обычный, залитый солнцем день великая вода просто... исчезла. Без шторма, без цунами, без малейшего предупреждения. Словно кто-то на дне планеты открыл гигантскую пробку.

Прямо сейчас рождается новый масштабный роман «Океан суши» — история о выживании, тайнах обнажившейся планеты и людях, потерявших привычный мир под ногами. Книга находится в процессе активного написания, и у вас есть уникальная возможность оценить ее концепцию на самом старте.

Приоткроем завесу тайны прямо сейчас. Почувствуйте этот соленый ветер перед тем, как он исчезнет навсегда.

Ознакомительный фрагмент (Начало пролога)

Атлантика дышала в лицо двенадцатилетнего Мануэля солеными брызгами, и это был лучший июль в его жизни. Воздух над гаванью Назаре стоял такой плотный от йода, тумана и жирного маслянистого дыма от жаровен с сардинами, что его, казалось, можно было мазать на хлеб вместо масла.

Мануэль сидел на самом краю деревянного пирса, болтая босыми ногами. Каждая набегающая волна ласкала его пятки, оставляя на коже искрящиеся капли. Внизу, лениво покачиваясь на синей шелковой глади, дремала отцовская барка с гордым именем «Санта-Мария». Вода вокруг неё была живой, капризной: она глухо билась о сосновые борта, хлюпала в пазах и рождала кружевную белую пену, которая тут же таяла на солнце.

Чуть дальше, у раскиданных по причалу ящиков, возился отец. Его сильные, задубевшие от соли руки привычным, текучим движением перебирали снасти. Тяжелая, влажная сеть ровными кольцами ложилась на настил. Отец что-то весело напевал себе под нос, беззлобно ругаясь по-португальски, когда ячейки цеплялись за чешую вчерашнего улова.

— Эй, Ману! — крикнул отец, не отрываясь от работы. — Хватит ловить ворон глазами! Проверь носовой швартов, мне кажется, «Санта-Мария» сегодня слишком сильно бьется о причал. Или ты хочешь, чтобы мы красили правый борт третью неделю подряд?

— Да нормально всё, пап! — отозвался мальчик, закидывая голову назад.

Небо звенело от крика сотен чаек. Белые птицы огромной, неспокойной тучей кружили над гаванью, пикировали за рыбными потрохами и снова взмывали вверх, ловя крыльями влажные потоки ветра. А за ними, до самого края земли, стояла она — привычная, незыблемая стена синей Атлантики. Безграничная масса воды, которая была здесь всегда.

Мануэль закрыл глаза, подставив лицо обжигающему солнцу, и прислушался к сытому шуму прибоя. Накат — вздох. Откат — выдох. Вечный маятник земли.

И вдруг маятник сбился.

Мануэль открыл глаза, потому что привычный ритм исчез. Сначала пропал холодный тактильный контакт — очередная волна почему-то не коснулась его пяток. Ноги просто повисли в пустоте. Мальчик глянул вниз и нахмурился. Вода не ушла назад с привычным шуршанием гальки, как это бывает при обычном отливе. Нет. Происходящее вообще не походило на отлив. Тяжелая, синяя океанская толща у пирса начала тихо, абсолютно беззвучно оседать. Словно где-то глубоко под дном гавани выдернули гигантскую пробку.

— Папа?.. — негромко позвал Мануэль, сам не зная почему переходя на шепот.

Отец не услышал, он продолжал распутывать влажный канат.

— Пап, глянь на лодку! — уже громче крикнул мальчик, поднимаясь на ноги.

И вот тогда ему стало по-настоящему не по себе. Толстый пеньковый канат, удерживающий лодку, больше не провисал. Из-за того, что уровень воды стремительно падал, судно опускалось всё ниже. Канат натянулся. Сначала он выпрямился в ровную струну, затем из него с сухим треском выдавились капли зажатой между волокнами влаги, и снасть... загудела. Это был низкий, утробный, зловещий гул, вибрирующий в самом дереве пирса. Лодка буквально повисла на собственном причале, заваливаясь на левый борт, потому что вода уходила из-под её киля быстрее, чем скользил канат.

— Что за чертовщина… — отец наконец бросил сеть и подбежал к краю. Его глаза округлились. — Ману, отойди от снасти! Живо! Она сейчас лопнет!

Отец выхватил из-за пояса нож и в два удара перерубил натянутый как гитарная струна канат. «Санта-Мария» с тяжелым всплеском рухнула вниз, на стремительно мелеющее дно, едва не перевернувшись.

Мне очень важно ваше мнение!

Книга только пишется, сюжетные линии переплетаются прямо сейчас, и автор находится в поиске идеального темпа и атмосферы.

Как вам начало?

• Удалось ли почувствовать этот контраст между мирным португальским полднем и подступающей тревогой?
• Интригует ли завязка с уходящей водой?
• Какие теории у вас возникают — куда и почему исчезает океан?

Пожалуйста, поделитесь своей оценкой и первыми впечатлениями в комментариях. Ваша обратная связь — это лучший компас для автора, прокладывающего путь по высохшему дну нового мира!