Про рабство и крепостничество

Либералы, в ответ на какую-либо историю о периоде рабовладения в САСШ, любят проводить параллели между рабовладением в Америке и крепостничеством в России. Дескать, это одно и тоже.

Возражения, что крепостного можно было продавать только вместе с землей в составе поместья, очевидно, несостоятельны.

Но вот интересная история для которой провести параллель в истории крепостнической России будет, вероятно, чрезвычайно трудно.

В 1852 году Маргарет Криттендон Дугласс и еë семнадцатилетняя дочь Ханна Роза Дугласс открыли у себя на дому небольшую школу для обучения свободных чернокожих детей грамоте.

Несмотря на то, что обучение было платным и составляло три доллара в квартал, школа была завалена заявками. В течение 11 месяцев они обучали 25 детей.

Утром 9 мая 1853 года, когда Ханна Роза и дети собрались за своими партами, двое полицейских расположились у передней и задней дверей её дома. Они сообщили Маргарет и Ханне Розе, что обучение свободных чернокожих детей незаконно по законам Вирджинии, а затем пешком отвели двух женщин и двадцать пять испуганных детей в кабинет мэра.

Согласно закона, собрание чернокожих для обучения чтению и письму считалось незаконным и каралось поркой, а обучение их чтению любым белым человеком - штрафом до 100 долларов и шестью месяцами тюремного заключения.

Мэр Стаббс, когда Маргарет и 25 еë учеников прибыли в его кабинет, спросил знает ли она об этом законе. Дуглас ответила, что не знала, что обучение свободных чернокожих детей незаконно, но если ей было незаконно учить детей, то церкви тоже должно быть незаконно это делать, поскольку она использовала те же самые книги.

Выслушав доводы Маргарет мэр Стаббс отправил всех домой, заверив Маргарет, что ни к ней, ни к еë ученикам у мэрии не будет претензий если она немедленно прекратит занятия.

Однако, 13 июля Маргарет вручили обвинительное заключение Большого жюри в отношении нее и ее дочери, в котором говорилось: "Каждый из них незаконно собирался с несколькими неграми с целью научить их читать и писать, и научил их читать и писать вопреки закону Генеральной Ассамблеи, принятому и предусмотренному в данном случае, и против мира и достоинства Содружества Вирджинии".

11 ноября Маргарет предстала перед судом. Не имея денег на адвоката она защищала себя и дочь сама и вероятно достаточно успешно. Ей удалось добиться снятия обвинения с Ханны ввиду еë несовершеннолетия.

В своей заключительной речи она заявила, что готова сесть в тюрьму, если это потребуется, но закон о запрете грамотности среди чернокожих, по ее словам, является "одним из самых бесчеловечных и несправедливых законов, когда-либо позоривших свод законов цивилизованного общества".

Присяжные после двухдневного совещания признали Маргарет виновной и приговорили к штрафу в 1 доллар.

По всей видимости столь мягкое наказание не устроило значительную часть общества, так как 10 января 1854 года Маргарет снова предстала перед судом.

Председательствующий судья Бейкер отметил, что хотя церковным чиновникам разрешено обучать детей, потому что религиозное образование необходимо для чернокожих. Однако, грамотность среди чернокожих опасна.

Он охарактеризовал закон как "вопрос самозащиты от северных агитаторов против рабства, которые заваливают почту антирабовладельческими листовками для распространения среди южных негров, чтобы побудить их перерезать нам глотки".

Он также упрекнул Маргарет за то, что она лично выступила в свою защиту, вместо того чтобы нанять адвоката, что позволило бы представить её дело в "гораздо более благоприятном свете". "Ее смелое и открытое несогласие", сказал он, "не следует недооценивать" и "в данном случае требуется нечто более существенное".

"По этим причинам", продолжил судья Бейкер, "в качестве примера для всех остальных в подобных случаях, склонных к совершению правонарушений, и в защиту политики и справедливости наших законов, которые каждый человек должен быть научен уважать, решение суда, помимо надлежащего штрафа и судебных издержек, состоит в том, чтобы вы были заключены в тюрьму этого города на срок один месяц".

Дело получило широкое освещение в газетах. 

Редактор вирджинской The Argus писал, что, хотя жители Норфолка неохотно согласились посадить белую женщину в тюрьму, "возникло праведное негодование по отношению к человеку, который презирает наши законы и рискует жизнью в тюрьме ради дел человечности".

"Пусть она уедет отсюда с единственным нашим пожеланием: чтобы ее присутствие больше никогда не нарушало наш покой. Пусть она ищет своих соратников на Севере и общается с ними, но давайте пресечëм такие пагубные взгляды, которые сорвались с ее уст в ноябре прошлого года. Взгляды, недостойные жительницы штата и являющиеся прямым противоречием нашей Конституции".

Вот такая история.

Разумеется русского помещика ни в коей мере нельзя рассматривать как просветителя, но и привлечь его к суду за обучение крепостного чтению, письму и счёту ни кому бы даже в голову не пришло.