О пассивном и активном словарном запасе (Сирия)

Человек, изучавший когда-то иностранный язык, довольно долго сохраняет способность понимать его на слух и при чтении. При этом он быстро утрачивает навыки самостоятельного говорения и письма, то есть иностранные слова переходят из его активной памяти в пассивную и хранятся в ней подобно заархивированным файлам. У переводчика, постоянно работающего с носителями языка, активный словарный запас стремится приблизиться к объёму пассивного. Сравняться с ним он не может, но способен не слишком сильно отставать.

Как мне удавалось хранить в памяти тысячи слов обычной лексики и терминологии? С последней я поступал так: все незнакомые слова из разных областей науки записывал в блокнот и дома уточнял их значения. В следующем блокноте отводил отдельные страницы, касающиеся, например, нефтегазовой промышленности, сельского хозяйства, финансов, медицины, юриспруденции, ремонта автомобиля и т.п., куда вносил соответствующие слова. Если вдруг я узнавал, что надо ехать в какое-то министерство, где давно не был, открывал блокнот и просматривал всю терминологию, касающуюся работы этого министерства.

О каком количестве слов идёт речь? Секретарша, одно время сидевшая рядом со мной у кабинета экономсоветника, шутливо проверяла мои знания с помощью «Карманного русско-арабского словаря». Оказалось, что я помню практически все из 11 000 слов, которые в нём содержатся. Но в него не входят специальные термины, а также слова, которые употребляются лишь в диалектах. Кроме того, мне часто не хватало даже больших русско-арабского и арабско-русского словарей, поэтому приходилось многое вписывать карандашом между строк. При письменном переводе с арабского на русский мне попадались такие сложные обороты, что я сам никогда бы их не придумал. Поэтому выписывал их отдельно, чтобы потом использовать в переводах с русского на арабский.