РАССЕКРЕЧЕНО: Протокол «Шум на частоте ноль» | Глава 2: Тень создателя | ОБЩИЙ ДОСТУП

Автор: Sergej Pavlenko

Марк думал, что нашел союзника. Он думал, что доктор Громов, создатель матрицы «Аргус», испугается и поможет ему остановить утилизацию.

Он ошибался.

Иногда правда не освобождает. Иногда она просто делает вас соучастником.

В среду я писал про реальный эксперимент BrainEx. Сегодня вы увидите, к чему приводит игнорирование биоэтики в погоне за корпоративной прибылью.

Глава 2: Тень создателя

Утро в «НейроКвант» не приносило облегчения. Оно лишь заменяло холодный синий свет ночных мониторов на стерильный, бьющий по глазам белый свет люминесцентных панелей. Лаборатория биохимии вибрировала от напряжения: шипели центрифуги, ритмично щелкали пневматические дозаторы, воздух пах озоном и едкой сладостью синтетических реактивов.

Марк сжал в кармане куртки-анорака зашифрованный накопитель. Металл корпуса неприятно холодил пальцы. Он не спал после ночной смены, прокручивая в голове одну и ту же мысль: если это не сбой оборудования, значит, сбой в самой философии проекта.

Он нашел доктора Артура Громова в дальнем углу сектора, за столом, заваленным распечатками хроматограмм.

Громов выглядел так, будто не покидал эту комнату с момента основания корпорации. Его редеющие седые волосы торчали в разные стороны, а легкая небритая щетина лишь подчеркивала глубокие морщины, прорезавшие лоб и уголки рта. На нем болтался поношенный белый халат, на лацкане которого желтело старое пятно от реактива. Из-под воротника виднелась мятая клетчатая рубашка и ослабленный галстук.

Услышав шаги, Громов поднял голову. Его теплые карие глаза, скрытые за толстыми роговыми оправами со смазанным от прикосновений стеклом, смотрели с привычной, глухой усталостью. Он машинально поправил очки, а затем потер переносицу. На его запястье тикали старинные механические часы с потрескавшимся кожаным ремешком — единственный теплый, живой предмет в этом царстве пластика и стали.

— Марк, — голос Громова прозвучал хрипло. — Ты должен был сдать отчет еще час назад. Система безопасности уже прислала мне уведомление о задержке.

Марк придвинул стул и сел, не приглашая себя.

— Я перепроверял данные по Образцу № 701, Артур Викторович.

Громов замер. Его рука, тянувшаяся к чашке с остывшим кофе, зависла в воздухе.

— И? — спросил он, и в этом коротком слове Марк уловил едва заметное напряжение.

— Матрица «Аргус» зафиксировала аномалию. В гамма-диапазоне.

Марк достал из кармана накопитель и положил его на стол между распечатками.

— Я снял корпоративные фильтры сглаживания. Это не шум деградации. Это структурированные всплески. Четкие интервалы. Как будто... как будто мозг пытается пробить блок.

Громов медленно отодвинул флешку кончиками пальцев, словно она была раскаленной. Он снял очки, достал из кармана халата замшевую салфетку и начал методично, с преувеличенным вниманием протирать линзы.

— Ты знаешь протокол, Марк, — произнес он, не поднимая глаз. — «Нуль-Потенциал» обеспечивает полное подавление синаптической передачи. Моторные и сенсорные пути заблокированы на химическом уровне. Любые пики на спектрограмме в этих условиях — это артефакты. Погрешность калибровки оптоволоконных игл.

— Я проверил калибровку трижды, — не отступал Марк, подаваясь вперед. Его темные круги под глазами казались еще глубже в ярком свете лампы. — А что, если «Регенез-Альфа» вступает в реакцию с «Ихором-9»? Нано-стимулятор форсирует регенерацию, а перфторуглеродная плазма не дает тканям отключиться. Что, если он не чинит связи, а гипер-активирует кору, оставляя сознание в ловушке паралича?

Громов замер. Его взгляд метнулся через плечо, проверяя, не слышит ли их кто-то из проходящих мимо лаборантов, хотя вокруг стоял лишь монотонный гул вентиляции. Усталость в его глазах сменилась резкой, болезненной фокусировкой. Зрачки расширились, а челюсть непроизвольно сжалась, выдавая мгновенную, животную реакцию на озвученную гипотезу.

— Хватит, — тихо, но твердо сказал он. Он надел очки обратно, и его взгляд стал жестким, директивным. — Ты занимаешься спекуляциями на основе сырых данных, которые не предназначены для интерпретации аналитиками твоего уровня.

— Артур Викторович, там сознание. Оно там есть, и оно...

— Я сказал, хватит! — Громов стукнул ладонью по столу. Чашка с кофе звякнула. Несколько листов хроматограмм сползли на пол. Он тяжело дышал, его плечи ссутулились еще сильнее, будто на них внезапно положили невидимый груз.

Он наклонился к Марку, понизив голос до шепота, в котором звенела отчаянная мольба, замаскированная под приказ:

— Не копай там, где темно, Марк. Ради себя самого. Заполни стандартный шаблон отчета. Поставь галочку «Штатно». И забудь про этот гамма-шум. Это не твоя война.

Марк смотрел на старого инженера. Он видел, как дрожат пальцы Громова, сжимающие край стола. Он видел, как механическая стрелка на старинных часах отсчитывает секунды, неумолимо приближаясь к моменту, когда что-то должно было случиться.

Громов не опроверг его теорию. Он ее подтвердил своим страхом.

— У нас осталось меньше одиннадцати часов до утилизации, — медленно произнес Марк, поднимаясь со стула. Он забрал флешку со стола. — Если я ошибаюсь, мы просто потеряем образец. Но если я прав... мы оставляем разум в аду.

Громов ничего не ответил. Он просто отвернулся к монитору, его сгорбленная спина казалась вдруг невероятно хрупкой.

— Иди сдавай отчет, Соколов, — глухо бросил он в пустоту. — И молись, чтобы твоя интуиция тебя подвела.

Марк вышел из лаборатории биохимии. Двери с шипением сомкнулись за его спиной, отрезая его от единственного человека, который мог подтвердить его худшие опасения. В коридоре горели холодные лампы, а в его кармане пульсировал зашифрованный накопитель, хранящий крик, который никто не хотел слышать.

До утилизации оставалось десять часов и пятьдесят минут. И Марк понял, что ждать помощи от создателей этой машины бессмысленно.

Ему придется действовать в одиночку.

Громов не опроверг его теорию. Он подтвердил ее своим страхом.

До утилизации оставалось 10 часов и 50 минут. Марк понял, что ждать помощи от создателей этой машины бессмысленно. Официальные пути были закрыты.

Но Марк не знал одного. В этот же момент, на исполнительном этаже, Елена Корсакова - СЕО «НейроКвант», уже читала отчет службы безопасности о несанкционированном доступе к архивному узлу.

И она уже отдала приказ.

КВАНТОВЫЙ ВЫБОР (Голосование в комментариях):