Sergej Pavlenko

Под бетонными сводами пирса сейчас как никогда тихо. Где-то далеко волны разбиваются о бетонные опоры, но сюда не доходит даже звук. На камнях, где вода едва скрывает дно, сидит она. Не поет. Не зовет. Просто смотрит в одну точку. Говорят, раньше она была летописцем. Запоминала каждую улицу, каждый купол, каждую арку. Когда вода забрала город, она осталась здесь. На самом деле, она — последняя нить, связывающая подводный город с реальностью. Каждое утро, пока солнце не поднялось высоко,...

С первыми лучами солнца вода становится плотнее. Город, который ночью был виден целиком, начинает растворяться. Купола теряют форму. Башни размываются. Улицы исчезают одна за другой. Русалка под пирсом закрывает глаза. Она начинает счёт. Пересчитывает башни, арки, площади. Держит город в памяти, пока он уходит вглубь. Змей в бухте чувствует этот момент. Его чешуя напрягается под толщей воды. Птицы-стражи на камнях замирают — они знают: пока он спит, город в безопасности. Солнце...

Вода здесь не скрывает — показывает. Если присмотреться, сквозь толщу видны очертания башен и улиц. Город не исчез. Он просто ушёл глубже. Огни на дне мерцают в такт луне на поверхности. Два мира, разделённые тонкой гранью воды. Там, внизу, кто-то зажигает фонари с наступлением темноты. Там тоже есть свои вечера и свои рассветы. Пирс обрывается, но путь продолжается. Лунная дорожка указывает место, где вода становится прозрачной, как стекло. Достаточно задержать взгляд, чтобы разглядеть...