Как один мужик двух фемок накормил

Читайте, господа, историю небывалую, в анналах прогресса не записанную, но для ума просвещенного весьма поучительную!

Жили-были в релокации две феминистки третьей волны, радикального толка. Обе дамы были приятные, изысканные, состояли в экспертных советах по деконструкции гендера и регулярно получали гранты на борьбу с угнетением. Одну звали Аристарха, она писала статьи о токсичной маскулинности в кулинарии, другую - Мелания, эта специализировалась на интерсекциональном анализе дорожных знаков.

И вот, поехали они как-то раз на международный симпозиум «Мир без мужчин» на комфортабельном лайнере. Да вот беда: лайнер возьми да и утопни.

Вынесло Аристарху и Меланию на необитаемый остров. Смотрят, а  вокруг  скатертью море лежит, ни тебе коворкинга, ни латте на миндальном молоке. Одна только голая природа и полное отсутствие патриархального гнета.

- Свобода! - воскликнула Аристарха. - Мы зарейдили этот остров! Здесь нет ни одного абьюзера!
- Ура! - подхватила Мелания. - Теперь мы построим идеальное сестринство!

Прошел час, девушкам захотелось кушать.

Пошли дамы исследовать остров. Глядят, а тут  рябчики в кустах сидят, жирные, так и просятся на сковородку. В озере осетры плавают, хвостами бьют. На деревьях плоды румяные висят.

Попробовала Мелания плод с дерева достать. Прыгала, прыгала, а достать  не может.
- Это дискриминация по росту! - возмутилась Мелания.

Попробовала Аристарха рябчика поймать. Швырнула в него томиком Джудит Батлер. Рябчик книжку проигнорировал, вспорхнул и улетел.
-— Он совершил акт агрессивного газлайтинга! — заплакала Аристарха. — Он обесценил мои усилия!

Сели подруги под пальмой, голодные-преголодные. В животах урчит, а вокруг  сырость и малярийные комары. Настала ночь, пришлось спать на сырой земле. К утру обе поняли, что концепция экологического феминизма в условиях дикой природы дает серьезный сбой.

Вторые сутки пошли. Начали дамы друг на друга коситься.

- А что, Мелания, - спросила Аристарха, - если нам применить метод деконструкции к этому ананасу? Может, он сам сок выдаст?
- Я пробовала, - вздохнула Мелания. - Он требует физического воздействия, а физическое воздействие - это маркер насилия.

Посидели, подумали, поплакали. И тут Аристарху осенило:
- Послушай, Мелания! А ведь в сказках, которые нам в детстве навязывал шовинистический общественный строй, всегда был один элемент… Как его… Мужик!
- Мужик?! - содрогнулась Мелания. - Этот носитель привилегий?
- Он самый. Но подумай стратегически: мужик по своему настоящему предназначению обязан  отработать свою вину.Наверняка и на этом острове где-нибудь валяется без дела, коптит биосферу! Давай его обнаружим для нужд нашего сестринства!

Идея показалась здравой. Пошли искать.

И точно! Лежит под развесистым баобабом огромный румяный мужичина. Руки  как лопаты, плечи  как шкаф. Спит себе, подлец, и в ус не дует, а рядом  куча пустых кокосов.

- Ага! - закричали феминистки. - Вот ты где, мэнспредер! Наглая твоя морда! Ты почему тут спишь, когда две дипломированные гендерные исследовательницы сорок восемь часов без десерта страдают?!

Мужик проснулся, почесал затылок. Видит - стоят две барышни, лица строгие, слова говорят непонятные, но по глазам видно: кушать хотят страшно.

- Чего кричите, девки? - добродушно спросил мужик. - Заблудились, что ль?

- Не «девки», а персоны женского пола! - истерично поправила Аристарха. - Слушай наш манифест: объявляем тебя нашим легитимным ресурсом. Немедленно организуй нам инклюзивное пространство и обеспечь базовые потребности!

Мужик вздохнул. Ему-то что? К капризам бабским он привыкший.

И закипела работа. Мужик первым делом на дерево залез, набрал ананасов. Да не просто так, а очистил их, дольками порезал и на лопухе подал.

Затем в кусты нырнул,  поймал двух рябчиков. Изловчился, из собственных волос силок сделал, поймал в ручье лосося. Развел костер без единой спички, запек рыбу в глине, птицу зажарил.

Дамы сидят, за обе щеки уминают.
- М-да, - жуя рябчика, заметила Мелания. - Вкусно. Но заметь, Аристарха, как в этом всём проявляется эксплуатация дикой природы. Мужик явно не спросил у рябчика согласия на запекание.
- Абсолютно согласна, - кивнула Аристарха, доедая лосося. - Это типичный пример  мужского потребительства. Но как утилитарный инструмент этот маскулинный объект пока эффективен.

Мужик тем временем, чтобы барышням на сырой земле не спалось, сплел из лиан две ортопедические кушетки. Навес от дождя соорудил. И даже сварил им из диких ягод некое подобие смузи.

Дамы жили - не тужили. Мужика они, разумеется, к своему столу не пускали, ибо не положено угнетателю с угнетенными трапезовать. Мужик деликатно глодал косточки в сторонке и радовался, что его хотя бы не грузят томиками Джудит Батлер.

Через месяц приплыл за ними спасательный корабль. Увидели матросы двух упитанных, цветущих дам на кушетках и мужика, который веером из пальмовых листьев над ними машет.

- Ну, - говорит Аристарха, собирая вещи, - пора возвращаться в цивилизацию. Напишу доклад о том, как мы выжили вопреки патриархальному давлению  острова благодаря силе сестринства.

Посмотрели на мужика. Стало им его немного жалко - всё-таки вел себя экологично, рамсы не попутал.

- Ладно, - сказала Мелания, - за твой клининговый и кейтеринговый сервис мы тебя премируем.

Покопалась Аристарха в сумочке, нашла промокшую визитку «Центра гендерного равенства» и значок «Girl Power». Протянула мужику.
- Вот тебе, - говорит, - социальное наше поощрение. Гордись. Мы освобождаем тебя от нашей ментальной опеки.

Мужик взял значок, прикрепил его к дырявым штанам, поклонился барышням в пояс.
- Премного благодарны, - говорит, - подниму за ваше здоровье чарку кокосового молока!

Сели феминистки на корабль, уплыли в европейскую столицу, где тут же получили международную премию за «Автономное выживание в условиях дикой природы без мужского доминирования».

А мужик остался на острове. Вздохнул с облегчением, наловил рыбы, зажарил, съел её целиком вместе с костями и лег спать под баобабом. И снился ему коворкинг, в котором он, слава Богу, никогда не побывает.