Как ко мне пришёл Люци

Я сидела, пила чай и размышляла о том, почему истории всегда приходят именно тогда, когда кажется, что можно просто посидеть.

И тут кто-то тихо хмыкнул.

Не кашлянул. Не мяукнул. Именно хмыкнул.

Я подняла взгляд.

На спинке свободного стула сидел белоснежный кот. Шерсть — словно первый снег, ни единого пятнышка. Один глаз — алый, как раскалённый рубин, второй — ледяной голубой. На морде читалось выражение существа, которое повидало слишком многое и теперь искренне не понимало, почему окружающие продолжают усложнять себе жизнь.

Он посмотрел на меня.

Я посмотрела на него.

Он посмотрел на чайник.

Чайник... предусмотрительно сделал вид, что его здесь нет.

— Ну здравствуй, — сказала я.

— Ну здравствуй, — кивнул кот.

...

— Ты кот.

— Великолепная наблюдательность.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Мы ещё секунд десять молча смотрели друг на друга.

— Надеюсь, на этом обмен очевидными фактами закончен? — поинтересовался кот.

— Нет. Ты очень красивый кот.

Он тяжело вздохнул.

— Вот именно поэтому моя ведьма считает, что мир ко мне несправедлив.

— У тебя есть ведьма?

— Есть.

— Соболезную.

— Она тоже так говорит.

Я подвинула к нему блюдце со сливками.

Он понюхал.

— Без яда?

— Конечно.

— Жаль. Иногда очень хочется.

Я прыснула со смеху.

— Как тебя зовут?

Кот выпрямился с видом аристократа.

— Люциан Эвермор Ноктис Хейлкат.

Я моргнула.

— А для друзей...

— Люци.

— Слава всем богам.

— И не говори. Пока произнесёшь полное имя, можно успеть умереть дважды.

Он лакнул сливок и довольно прищурился.

— Ну... рассказывай.

Люци посмотрел куда-то в сторону леса.

— Моя ведьма...

Он замолчал.

Потом снова посмотрел на меня.

— Она обожает книги.

— Звучит мило.

— Нет.

— Нет?

— Это диагноз.

Я уже чувствовала, что сейчас будет история.

— Видишь старую книгу?

— Вижу.

— Она тоже её видит.

— И?

— Всё. Мы уже влипли.

Я рассмеялась.

— Настолько плохо?

— Морвенна... однажды она нашла дневник какого-то древнего архимага.

— О-о...

— Именно. Не «Ой, интересно», не «Давай сначала проверим». Нет! Она открыла его прямо на месте.

— И что случилось?

— Сначала нас попыталась съесть библиотека.

— ...

— Потом выяснилось, что библиотека — это ещё не самое страшное.

— Что было страшнее?

— Книги начали отвечать.

Я поперхнулась чаем.

— В смысле?

— В самом прямом. Открываешь книгу — она говорит: «Не туда читаешь».

— О нет...

— «Переверни страницу».

— Нет...

— «Ты вообще грамотный?»

Я уже смеялась так, что едва могла дышать.

— И это ещё цветочки, — обречённо продолжил Люци. — Один словарь три часа спорил с энциклопедией о правильном произношении имени какого-то дракона.

— И кто победил?

— Ведьма.

— Как?

— Захлопнула обе книги.

Мы оба дружно кивнули.

Иногда это единственный рабочий метод.

Люци доел сливки и продолжил:

— А последнее приключение...

Он посмотрел в чашку так, словно видел там собственные воспоминания.

— Я тогда серьёзно думал, что всё...

— Лапки?

— Именно.

— Что случилось?

— Она сказала...

Он трагично выдержал паузу.

— «Я узнала про одну интересную книгу. Давай только одним глазком посмотрим».

Я сочувственно закрыла лицо ладонью.

— Никогда не верь этой фразе, — сказал Люци. — Никогда.

— И?

— Через десять минут мы убегали от одного мага и наёмника. Через двадцать — от хозяина Чёрного рынка. Ещё через двадцать — провалились через телепорт в проклятый лес, попутно прихватив одного раба.

— И чем закончилось?

— Ничем хорошим... для окружающих.

Я покачала головой.

— Удивительная ведьма.

— Ужасная ведьма.

— Любимая?

Он сделал вид, что внезапно очень заинтересовался своим хвостом.

— Я этого не говорил.

— Но подумал.

— Возможно.

— Сильно любишь?

Люци фыркнул.

— Я белый, пушистый, красивый и невероятно терпеливый кот. Кто-то же должен следить, чтобы эта ходячая катастрофа случайно не переписала историю мира, потому что решила «просто посмотреть, что будет».

Я улыбнулась.

— И получается?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Пока... мир ещё существует.

Мы одновременно посмотрели на чайник.

Тот подозрительно тихо закипал.

— А знаешь, — сказал Люци, — я ведь не жалуюсь.

— Нет?

— Нет. Просто... иногда душе тоже нужно чаепитие.

Я молча подлила ему сливок.

Потому что некоторые истории начинаются с героев.

Некоторые — с ведьм.

А самые лучшие...

...приходят в образе белого кота, который утверждает, что совсем не жалуется, хотя уже полчаса с самым невозмутимым видом рассказывает о своей невозможной, любимой ведьме.