Вы уроды, джентльмены и месье…

Мой новый роман «Майор Казанцев и Европейский        Халифат». Европа почти полностью захвачена Истинным Исламом. Началось все с Франции. По сюжету русская разведгруппа проникает в захваченный исламистами Париж. Освобождает из рук халифатских стражей бывшую преподавательницу Сорбоны Иву. Ее сетования на тяжелую судьбу.

«В Сорбонне она беззаботно наслаждалась жизнью и работой, не слишком обращая внимания на то, что творится за воротами Университета. Но постепенно процессы исламизации начали стучаться в каждый дом. Ива, наконец, стала ощущать растущее напряжение. И когда только за один месяц арабы ограбили ее три раза и чуть не изнасиловали, а в полиции отказались брать заявления, ссылаясь на необходимость поддержания мира между разными национальностями, она вдруг сразу осознала – кончится здесь все плохо. И из Сорбонны пора линять.

Только вот не успела. Пришел Час Великого Очищения. Халифат, наконец, выбрался из укрытия, сбросил маску и ринулся с топором в атаку на впадающую в маразм старушку Европу.

- Я отлично помню этот чертов Час Очищения, - Ива затушила сигарету о пепельницу. - Каждый его день. Как такое вообще могло случиться?! Здесь никто не был готов. Даже близко. Здесь все погрязло в лицемерии, политическом вранье. Здесь вдолбили людям, что мантры о терпимости, толерантности и мультикультурализме - это что-то серьезное и значимое, а не гнусная алогичная мозговая спекуляция, ставшая в итоге изощренным способом самоубийства Европы.

Она криво улыбнулась, а потом продолжила:

- Возлюби негра и араба, как брата своего. Вот эти братья и пришли возлюбить нас. Только совсем не по-братски и в очень извращенной форме. Они пришли, и сразу стало понятно, что балабольство о близости наций, народов и вероисповеданий более не в чести. Помню, как в прямом эфире отрезали голову ведущему, много лет топившему за мигрантов, но недостаточно почтительно отзывавшемуся об Исламе – мол, не Исламом единым жив человек. Еще забавнее вышло с сексуальными меньшинствами, главными проводниками толерантности.

- Да уж. За что боролись, спрашивается? - усмехнулся Писатель.

Я кивнул, вспоминая, как эти меньшинства громче всех вопили о притеснениях мигрантов коварной и жестокой полицией и ортодоксальным закостенелым обществом, полагая, что нашли себе в их лице союзников. После воцарения Халифата они не сразу поняли, в какую сказку попали, и по старой привычке решили устроить в Париже радужное шествие. Были тут же уложены на землю шариатскими патрулями, избиты до синевы. И исчезли все - и участники, и вдохновители гей-парада. Говорят, их развезли по полевым борделям, где лица подобной ориентации пользовались ажиотажным спросом. Самого главного гомосексуалиста страны, и одновременно депутата Национального собрания Франции, обезглавили на площади перед Лувром на глазах у ликующей толпы. Казнили его не из-за того, что гомосек, а из-за того, что рот раскрыл, будто Халифат им, радужным, чем-то обязан. Дворовая собака должна лаять по приказу.

- Так час Великого очищения ты встретила в Париже, Ива, - произнес Писатель с интересом. – И как это выглядело?

- Как взрыв, - нахмурилась Ива. - Однажды вся эта темная сила вскипела и рванула, как ядерная боеголовка. Мигранты, жители Франции в третьем поколении, арабы, негры, разнорабочие и безработные, все слились в какую-то пожирающую все на своем пути биомассу. Это была целая армия. На этот раз они не грабили, как уже стало для всех привычным, магазины и прохожих. А целенаправленно уничтожали все, что готово оказать хоть какое-то сопротивление. Избранные ими депутаты и муниципальные чиновники отовсюду кричали о передаче власти комитетам согласия и дружбы, в которых заправлял Халифат.

Я усмехнулся. Да уж, времечко еще то было. Обрушение Европы произошло стремительно и неожиданно. Казалось, продолжается традиционная европейская игра, в которой давно стали обыденностью победы на муниципальных и федеральных выборах агрессивных представителей цветных меньшинств, массовые беспорядки по поводу невинно застреленных арабских бандитов, драки с полицией, безумство правозащитных организаций, готовых оправдать любые антигосударственные и антиобщественные вылазки. Но на самом деле настал Час Очищения. И отныне били исламисты уже не как в спортзале, легонько и спортивно, а смертельно, во всю мощь. Все было тщательно спланировано и отыграно виртуозно, как по нотам.

- И ведь ни полиция, ни армия не могли сделать ничего. Их просто оттеснили, раздавили! – с обидой произнесла Ива.

- А что вы хотите от полиции, которую двадцать лет делали крайним, если они ненароком наступят на ногу смуглому воришке? – спросил я. - Образ врага в общественном сознании целенаправленно ведь создали – это полицейский, мечтающие обидеть невинного арабчонка или патлатого студента из вашей родной вольнолюбивой Сорбонны. Бей полицаев, бросай в них бутылками с зажигательной смесью. Такой вид спорта сколько лет утверждался в Европе? Да и армия превратилась в эдакий фитнес-клуб для изнеженных мажоров. Она не была способна убивать и умирать. Генералы запуганы, а те, кто способны отдавать приказы, не могли гарантировать, что приказы будут выполняться.

- Все же я ничего не понимаю. А спецслужбы? Сколько блокбастеров наснимали про этих рыцарей плаща и кинжала. Где они были? Где их агенты и спутники, реющие в космосе и провожающие каждого террориста от дома до работы? – Ива нервно хохотнула.

- Эти спецслужбы столько лет жирно подкармливали исламский фундаментализм, натравливая его то на Сирию, то на Россию, то на Китай, что однажды произошло неизбежное, - пояснил я. - Исламский хвост стал вилять европейской тайной собакой.

- Ну да. А тут еще и партии показали свою ничтожность, оказались лишь сборищем сытых недалеких обывателей. Политики, наши лучшие люди, за которых голосовал и стар, и млад, явили мурло национальных предателей. Большинство же просто перебежали в Халифат! Стали торговаться с эмирами за теплые местечки. В общем, факт остается фактом, - произнесла Ива со вздохом. – Все наши хваленые защитники оказались или бесполезными, или просто Иудами.

- Это вы еще не все знаете, - улыбнулся я. - В армию и полицию много лет по квотам запихивали национальные меньшинства. В итоге туда внедрилось такое количество диверсантов, что они попросту захватили и передали в руки мятежников склады с оружием, парализовали действия целых подразделений.

- Но как у них все вышло?! – воскликнула Ива. – Не пойму, хоть убейте! Погонщики верблюдов, люди с примитивным интеллектом обыграли старую и безумно поднаторевшую в интригах Европу.

- Очень просто, - встрял в разговор Писатель. - Европа – ослабленный старческими болезнью и анемией организм. Халифат – это вирус, который поразил самые слабые органы.

- Но зачем Правительству было под видом беженцев запускать армию вторжения? – спросила Ива.

- Маразм, матушка. Маразм. Или планы Закулисья, - пожал плечами Писатель.

А я невольно добавил:

– Или нечто куда хуже.

- Куда уж хуже! – взвилась Ива.

- Есть куда. Поверьте.

- А Францию исламисты выбрали не зря в качестве оплота, - продолжил Писатель. - Извращенные понятия о свободе, как о вседозволенности. И оценка ущемления этой вседозволенности, как фашизма. Здесь всегда была критическая масса дураков и анархистов. Вся твоя Сорбонна, Ивочка, из таких. Да и Франция имеет отличный опыт сдаваться. Сдались Гитлеру. Сдались Халифату. Марсиане прилетят – сдадутся и им. Что осталось от неистовой наполеоновской пехоты, которая рвала врага на части в бою, не щадя себя? Ничего.

- Твоя правда, - кивнула Ива. – Показали себя профессиональными пораженцами.

- А как ты оказалась в нынешней ситуации? – спросил Писатель.

- Первое время университет работал в обычном режиме, - сказала она. - Однажды туда приехала целая толпа исламских стражей. Перекрыли все ходы-выходы. Преподавательский состав выгнали во двор. И стали сверять списки. Потом по списку людей принялись загонять в грузовые машины с закрытыми глухими кузовами. Вы не представляете, насколько это страшно. Тебя запихивают в гулкую металлическую коробку. Захлопывается дверь. Пропадает свет. И ты понимаешь, что это все, конец!

- За что тебя загребли, Ивочка? – спросил Писатель.

- Не знаю. Может, за то, что из России. Может, что нелицеприятно высказывалась о Халифате. Вдруг оказалось, что меня окружает огромное количество доносчиков. Среди них приятные люди, с которыми ты годами пила кофе и беседовала за жизнь. И они тебя обрекают на смерть, чтобы выторговать себе жизнь, а то и просто сносные условия существования, - она замолчала, потянулась за новой сигаретой…»

Это фантастика? Предвиденье? Прогноз? Наговоры? Чернуха? 

Это ваше будущее, господа европейцы. Не через десять, так через пятьдесят лет. Если, конечно, оно не стрясется еще хуже и не будет мериться в рентгенах и разрастаться ядерными пустошами. Или будете уныло лязгать металлическими шарнирами, превращенные Швабом и Хараре в машины.

Почему так? Потому что вы уже ни на что ни годны. И цивилизация Земли, во многом созданная усилиями ваших предков, пойдет дальше уже без вас. У вас нет будущего. 

Вы неспособны сопротивляться. Где хитрые коварства, борьба не на жизнь, а на смерть за влияние и богатые колонии? Где старые, заматерелые фамилии и новые, огненные, полученные на взрывном развитии промышленности деньги? Где мечущаяся европейская душа – от нацизма к коммунизму, от атеизма к аутодафе? Где тираны и праведники? Где биение смысла и чудеса культуры Возрождения? Где вы, европейцы? Ничего не осталось. И никого. Почти никого. Лишь редкостная убогость, клишированность общественного сознания и суицидальная матрица.

Европа – это некогда могучий организм, ныне пораженный вирусами – толерантности, мелочной до убогости алчности и вместе с тем ленности и безделья. Хищник растерял зубы, но еще пытается рычать.

Европейское быдло живет наведенными врагами рода человеческого мутными идеями – «Россия нападет, надо целовать задницу неграм и трансгендерам». А элиты запутались в своих низменных страстях, жадности, полностью выродились и по сути то же самое быдло, каковым они считают всех остальных людей.

И между делом неизвестные «герои» спалили сердце Франции – Собор Парижской Богоматери, а президентша Макрониха мечтательно предложила поставить там на место колокольни гигантский фаллос. На котором с гиканьем вращать ту самую потасканную и измочаленную старушку Францию со следами былой красоты и распутной молодости. А Меркель сделала то, чего не удалось Гитлеру – с тупой улыбочкой впустила в страну армию завоевателей-сарацин, тем самым в перспективе окончательно решив вопрос с Германией. Тевтонам не выжить, если они не откопают Гиммлера и Геббельса. 

Вы гниете. Вы разлагаетесь. Вам осталось недолго.

Самое смешное, что если в Европе и образуется Халифат, то он будет такой же убогий, бесполезный и ничтожный, как нынешний Европейский Союз, где выродок и маньяк Зеленский считается героем. Потому что если земля заражена, ни ней не может вырасти ничего путного. Нужна дезинфекция – надеюсь, не атомная.

Вы уроды, сеньоры, герры, джентльмены. Притом такие уроды, что не понимаете насколько же вы уроды. Это самое уродство для вас становится нормой.

Нет, конечно есть там еще и здоровые клетки - нормальные люди, какая никакая культура и наука. Так сразу все не ухнет в пропасть. Но эти самые нормальные в окружении, в меньшинстве, держат оборону и сдают позицию за позицией. На их место приходит дикарь из чужих краев или твой сосед становится дикарем.

Удивительное единство народа и власти. И те, и те – конченые деграденты.

Сейчас в  Германии новый термин возник – «слушающий Путина». То есть тот, кто не подвержен разнузданной русофобии и неонацистской идеологии. Они люди даже не второго сорта, а так, отбросы общества. Унтерменши. Неровен час – их начнут загонять в газовые камеры. Ну или будут давить морально – и додавят последних объективно мыслящих сограждан.

Ну, правильною. Нечего слушать Путиных. Слушайте мудрую Каю Каласс, честнейшую и неподкупную Урсулу и антифашиста-подпольщика Мерца. В королевстве кривых зеркал так органичнее.

«Майор Казанцев и Европейский Халифат».

https://author.today/work/117359

Входит в серию "Эффект Манделлы"

https://author.today/work/series/22938