Сцена, от которой до сих пор мурашки. 18+

Я как-то говорил, что от скуки учился писать сценарии. Тогда же придумал свою киновселенную по мотивам русской классики. Перечитывал её сегодня — и несколько раз перечитал одну сцену из своего же сценария “Леденец”.

Вот она.... Как вам?

СЦЕНА 16

НАТ. ЦЕНТР ОСТРОВА - ДЕНЬ

Они выбегают на поляну. Посредине — огромное ГНЕЗДО. Из веток, тряпок, костей, человеческих черепов, перемешанных с тряпьём и гнилой соломой. Вокруг валяются скорлупки — золотые, но изнутри вымазанные чёрным, засохшим.

В центре гнезда — ОГРОМНАЯ БЕЛКА. Размером с медведя. Шерсть у неё свалялась, свисает грязными космами. Местами шерсти нет — видна серая, болезненная кожа, покрытая язвами.

Она сидит на задних лапах, передними держит ЗОЛОТОЙ ОРЕШЕК. Подносит к морде. Смотрит на него.

Глаза у Белки — человеческие. Десятки пар глаз, вставленных в мохнатую морду, в лоб, в щёки. Они все разные: голубые, карие, зелёные, одни широко раскрытые, другие полуприкрытые. И все они смотрят. В разные стороны. Иногда моргают — не одновременно, а хаотично, один за другим.

Белка подносит орешек к пасти. Сжимает. Скорлупа трескается.

Внутри — ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ГЛАЗ. Свежий, влажный, ещё живой. Он вращается в глазнице-скорлупе, пытаясь сфокусироваться.

Белка запускает в орешек длинный, чёрный, раздвоенный язык. Язык обволакивает глаз, вытаскивает его целиком, вместе с глазным нервом, который тянется за ним как белый червяк.

Глаз дёргается, смотрит прямо на Белку. Потом на Достоевского и Салтыкова, которые застыли на краю поляны.

Белка жуёт. Медленно, с хрустом. Из пасти течёт тягучая жидкость — не то слюна, не то то, что осталось от раздавленного глаза.

Глаза на морде Белки — все сразу — поворачиваются и смотрят на людей.

Белка встаёт на задние лапы. Из пасти капает на землю.

Салтыков пятится.

САЛТЫКОВ:

— Фёдор Михайлович... это то, о чём я думаю?

ДОСТОЕВСКИЙ (доставая нож):

— Да. Это гнездо. Это сердце проклятия.

Белка бросается на них. Земля дрожит под её тяжестью.