Дыхание музыки Соляриса и голос Василисы Кирилловой и бумажные кораблики спасения. Архивные фото.

Этот пост мне хочется начать с искренней, глубокой благодарности моим замечательным друзьям — Василисе Кирилловой и Солярису. Ребята, ваша новая песня «L'amore muore» («Любовь умирает»)https://author.today/audiobook/612776 — это не просто музыкальное произведение, это настоящее откровение. Исполнение получилось невероятно тонким, пронзительным и превосходным во всех отношениях. Хрустальный, летящий и такой чувственный вокал Василисы в сочетании с глубокой, обволакивающей музыкой Ромы… Это что-то абсолютно улётное, музыка, которая проникает под кожу и заставляет сердце биться чаще. Свой развернутый отзыв под самим треком я ещё обязательно оставлю, но сначала мне было жизненно важно поделиться этими тёплыми эмоциями здесь, в своём блоге.

Вчера у меня состоялась долгожданная встреча с моими старинными, близкими друзьями — Алессандро и Джерардом. Вы можете совершенно справедливо спросить: «А при чём здесь они и потрясающая песня, исполненная Василисой и Ромой?» Отвечу сразу: связь здесь самая прямая и глубокая. Алессандро и Джерард — музыканты до мозга костей. Музыка — это их призвание, их ежедневный труд и, положа руку на сердце, единственный источник заработка. Они из тех редких людей, которые посвятили искусству себя целиком; они живут сценой, и кроме как петь, играть и творить, они ничего другого в жизни делать не умеют. Это их чистая страсть, их хлеб и их воздух.

Мы наконец-то смогли встретиться, ведь из-за их постоянных разъездов и моей вечной занятости поймать друг друга в одном городе — задача почти невыполнимая. Но кто-то там, на небесах, явно сжалился над нами, и наши пути благополучно пересеклись. Мы говорили обо всём на свете, и, конечно же, о музыке. Воспользовавшись прекрасным моментом, я дал им послушать музыку Василисы и Ромы. Естественно, ребята не могли понять русских слов, но… они были буквально очарованы: вокал Василисы и сама музыкальная ткань их глубоко тронули.

Мы договорились обязательно встретиться вновь, как только появится свободное окошко. И у меня родилась идея: я предложил им записать небольшое видео интервью, полностью посвящённое творчеству Василисы и Ромы. Там, в живой беседе, мы услышим их профессиональное, честное мнение, а перевод я с сделаю для вас отдельно. Хочу подчеркнуть — об этом меня никто не просил. Это моя личная, искренняя инициатива, рождённая желанием поддержать талантливых людей.

Архивные фото из рок-клуба «Life»

Это мой друг Алессандро

Джерардо

Это я... неприкаянная душа. Любитель рок музыки, клубничного мороженого и кофе. Как кофе и мороженое может уживаться с любителем рок музыки не поддается объяснению. 

Маленький анонс для моих читателей

https://www.dropbox.com/scl/fi/3g2jjqkmd4ko6or7ufe8f/Aurora-Night-Circle-Of-Nights-Chillout-Music-2026.mp3?rlkey=f0gavr2tn30gv4h366f21qym2&st=3nabll6o&dl=0

Недавно, слушая тягучий, завораживающий ритм композиции Aurora Night — Circle Of Nights, меня посетила идея. Под эту музыку у меня сначала родилось стихотворение «Бумажный кораблик». А чуть позже, развивая эту тему, я написал целую историю. Она получилась очень личной и точно отражает моё нынешнее внутреннее настроение.

Бумажный кораблик 

Бывают особенные, тихие ночи, когда привычный, безопасный мир рушится в одночасье, а жизнь самого дорогого человека буквально повисает на волоске. Девятилетний Лео остаётся один на один с пугающей ночной темнотой и приглушёнными разговорами взрослых за стеной, которые звучат для него как суровый приговор. Вспомнив случайные мамины слова о том, что её душа похожа на маленькую хрупкую лодочку, мальчик решается на отчаянный и трогательный шаг.

Он складывает кораблик из обычного тетрадного листа и выпускает его в ревущие, пенистые потоки майского ливня прямо под окном. Для ребёнка это вовсе не игра — это его хрупкий, тайный пакт со смертью: пока бумажный борт держится на воде и упрямо плывёт сквозь бурю, мама будет жить...

Я выложу эту миниатюру завтра утром. Милости прошу в гости. Буду очень рад вашей поддержке и вашим мыслям.

С теплом,

Он вырван из старой, забытой тетради, 

Где детской рукою писались стихи. 

Пустили его не забавы лишь ради…

В ручей, где смывались былые грехи. 

Сложили крыло аккуратно и нежно, 

Прижали края, чтоб не вытек испуг, 

И выплыл в холодную ночь безмятежно 

Слабейший из всех рукотворных белуг…

Вода подмывала чернильные строки…

Оценки, помарки, признанья в любви... 

А волны ночные черны и жестоки, 

Они шелестели: «Умри. Не плыви». 

Но он держался. Сквозь ливень и ветер, 

Сквозь серую пену разбитых надежд. 

Он был самым чистым на этом вот свете, 

Среди темноты и холодных невежд…

...А дома у окон, прижавшись щекою 

К остывшему, мутному ночью стеклу, 

Малыш, став за вечер седым стариком, 

Молился за лодочку в темном углу. 

Он знал: если этот кораблик утонет, 

То вместе со штормом, под толщею вод, 

Исчезнет мама, и больше никто не придет…

И хлипкий разорванный парус бумажный 

Ловил этот жуткий, пронзительный шквал. 

Он плыл за двоих. Одинокий… Отважный… 

Пока горизонт его на куски разрывал… 

Вода затекала в бумажное тело, 

Размокли борта, наклонился кормой... 

Чернила расплылись. Душа отлетела. 

Кораблик доплыл. Но не выжил.

Постой... 

Взгляни на воду, где кружатся ночи: 

Там белым пятном, среди черной реки, 

Плывет наша память. 

И плачут, пророча 

Ей вечную гибель её маяки.

Это всё то хрупкое, что мы отчаянно пытаемся спасти в штормах собственной жизни.