Субботний отрывок: на краю Бездны

Черный купол над лагерем прогибался внутрь, как натянутая кожа, под весом беснующейся орды. Авроры стояли на коленях, их волшебные палочки дымились, а пальцы, сжимающие древко, побелели от запредельного напряжения. Урук-хаи, эти живые машины войны, хрипели, упираясь плечами в магическую преграду, которую твари Ша’и’тана царапали с той стороны тысячами когтей. Звук этого скрежета напоминал пилу, режущую саму душу.

И в этот момент, когда отчаяние начало просачиваться в сердца защитников так же необратимо, как черная кровь троллоков сквозь трещины в обсидиане, шепот вернулся. Теперь он не был громоподобным; он вкрадчиво полз по извилинам мозга, подобно ледяному червю.

— Маленькая ассасин… — голос Великого Повелителя Тьмы звучал почти ласково, с оттенком притворного сочувствия. — Зачем тебе эта бессмысленная верность? Твой артефакт… я чувствую его. Он — замок на её клетке. Ланфир в твоей власти. Посмотри на неё. Она использовала вас. Она заставила вас захлебываться в собственных желаниях ради своего любопытства. Она презирает тебя, твоего рыцаря и всю вашу никчемную империю.

Цайэр почувствовала, как её рука, сжимающая кинжал, на мгновение дрогнула.

— Зачем тебе жертвовать своими верными уруками? Зачем губить молодых авроров ради той, чья душа чернее этой бездны? Отдай её мне. Просто сделай один шаг. Вытолкни её за периметр щита, в объятия моих слуг. И я клянусь — я позволю вам уйти. Мне нужна только Ланфир. Ваши жизни для меня — пыль под копытами моих гончих. Отдай её, и ты снова увидишь свой золотой свет…

Цайэр медленно повернула голову. Ланфир стояла совсем рядом. Вся её былая спесь, вся многовековая гордость Отрекшейся осыпалась, как сухая штукатурка. Она слышала каждое слово. Её лицо, всегда безупречное, превратилось в маску первобытного, животного ужаса. Её дыхание было рваным, а губы беззвучно шевелились, словно она пыталась вспомнить хоть одно защитное заклинание, но Истинная Сила, пульсирующая вовне, парализовала её волю.

Ланфир посмотрела на Цайэр. В этом взгляде не было вызова. Отрекшаяся знала законы прагматизма — она сама тысячи лет торговала жизнями. Она видела, как Цайэр, инженер безопасности, офицер Империи, взвешивает на невидимых весах жизни своих подчиненных и её, «реактор», который вот-вот взорвется. Она ждала удара в спину. Она ждала, что её вышвырнут на растерзание, чтобы спасти остальных.