Тень и Лицензия: встреча, которой не было

Частный бар при отеле «Перл» в Касабланке. Поздний вечер. Люстра приглушена. В углу — Цайэр, одетая в чёрный костюм, который одинаково хорошо подходит для деловой встречи и для того, чтобы мгновенно убить. За стойкой — Джеймс Бонд, в смокинге, с мартини (взболтанным, не размешанным).

Бонд(не оборачиваясь): Вы слишком долго стоите, и ваша тень не двигается. У вас хорошая выучка. Или вы просто не пьёте.

Цайэр(садится на соседний стул): Я предпочитаю видеть комнату, а не изучать дно стакана.

Бонд(поворачивается, оценивающе скользит взглядом): Вы не из этих мест. И не из тех, кто приходит за развлечениями. У вас взгляд человека, который платит — или забирает. Иногда это одно и то же.

Цайэр: Вы тоже не похожи на местного. Походка. Движение рук. И вы носите оружие не там, где его обычно прячут, а в другом месте. (Кивок на его левый рукав.) Вы — профессионал. Но вы не военный и не наёмник. Вы — из тех, кто получает приказы от людей в дорогих костюмах и называет себя «миротворцами».

Бонд(усмехается): Миротворцы. Хорошее слово. Оно хорошо звучит в отчётах. А вы — из тех, кто эти отчёты никогда не пишет, потому что вы — та самая тень, которая делает работу, о которой нельзя писать.

Цайэр: Вы не ошибаетесь. Но вы слишком громко говорите об этом для человека, который должен быть незаметным.

Бонд: А вы слишком прямо смотрите в глаза для человека, который должен быть невидимым.

Пауза. Он делает глоток мартини. Она не притрагивается к своему бокалу.

Бонд: Я слышал, что в вашем мире нет такого понятия как «пенсия». Только «выполнено» или «провалено». Это правда?

Цайэр: Это правда. А в вашем — есть? Вы можете просто уйти? Оставить всё и жить в тишине?

Бонд(пауза): Я пытался. Несколько раз. Обычно мне звонят. Или угрожают моим друзьям. Или просто дают задание, от которого я не могу отказаться, потому что иначе умрут другие.

Цайэр: Значит, вы — такой же инструмент. Просто у вас лучший костюм.

Бонд(усмехается): И лицензия на убийство. Это делает меня… официальным. А вас?

Цайэр: Мой мир не выдаёт лицензий. Он просто убирает тех, кто мешает, и благодарит молчанием. Если вы выжили после задания — вы уже награждены.

Бонд: Звучит как работа на конвейере. Только вместо деталей — жизни.

Цайэр: А вы думали, что ваша работа — это что-то другое? Вы убиваете людей, потому что кто-то сказал, что они «плохие». Я убиваю людей, потому что кто-то сказал, что они «опасные». Разница только в словах.

Бонд(задумчиво): Вы когда-нибудь сомневались? Когда смотрели на цель и думали: «А что, если он прав? Что, если моя сторона — это зло?»

Цайэр: Да. Каждый раз. Но я не останавливаюсь. Потому что если я остановлюсь — кто-то другой продолжит. И это не обязательно будет кто-то с моими принципами.

Бонд: Принципы. Вы говорите о принципах в работе, где каждый день вы нарушаете их? Звучит как оправдание.

Цайэр: Это не оправдание. Это — реальность. Мы не выбираем, кого убивать. Мы выбираем, почему мы это делаем. И если я могу сказать себе: «Это спасёт больше», — значит, я могу жить с этим.

Бонд(криво улыбается): Вы говорите как моя бывшая начальница. Она тоже всегда знала, что правильно. До того дня, когда её убили.

Цайэр: И вы её оплакали?

Бонд: Я сделал то, что должен был. А потом… пошёл в бар.

Цайэр(впервые почти улыбнувшись): И вы думаете, что это — ваше преимущество передо мной? Что вы умеете пить и плакать?

Бонд: Я умею чувствовать. Вы — нет.

Цайэр: Я чувствую. Но я не позволяю этому мешать моей руке. Это и есть дисциплина.

Он допивает мартини. Она смотрит на него. Их взгляды встречаются — холодный стальной и усталый, но живой.

Бонд: Вы когда-нибудь думали о том, чтобы просто… исчезнуть? Взять деньги, документы, уехать туда, где нет миссий, начальников и врагов?

Цайэр: Каждый день. Но я знаю, что такие, как мы, не исчезают. Мы просто меняем маски. Вы — в следующий номер отеля. Я — в следующий мир. Но суть остаётся.

Бонд: Вы правы. Суть остаётся. (Встаёт, оставляет деньги на стойке.) Было интересно, «миротворец». Я бы сказал «удачи», но мы оба знаем, что удача — это просто умение пережить глупость других.

Цайэр(не оборачиваясь): Я бы сказала «до встречи», но мы знаем, что профессионалы не встречаются дважды. Только если не вынуждены убить друг друга.

Бонд: Тогда будем надеяться, что наша следующая встреча будет… необязательной. (Уходит в полумрак отеля.)

Цайэр сидит ещё минуту. Затем медленно поднимает бокал с мартини, который ей принесли — но не пьёт. Просто держит, глядя на своё отражение в тёмном стекле.

Цайэр(тихо, почти шёпотом): Он думает, что он свободен. Что может уйти. Но он не уйдёт. Он будет делать то же самое до тех пор, пока кто-то не сделает его следующей целью.

Она ставит бокал, накрывает его салфеткой — так, как учат в Шэнмо оставлять молчаливый след — и исчезает в тени беззвучно, словно её и не было.

БОНД В ЛИФТЕ
(обращается к оперативнику в наушнике): Вы видели её? Она не пьёт. Не улыбается. Не прощается. И у неё — отсутствие тепла, которое я видел только у трёх людей в жизни. И все они уже мертвы.

(Пауза.) Проверьте архивы. Название — «Цайэр». И, если сможете, найдите, как она попала в Касабланку. Я хочу знать, кто её послал. И, что важнее — от кого она скрывается.

(Задумчиво) Хотя вряд ли мы что-то найдем. Ведь тени не оставляют следов.